О путешествиях и путешественниках
    О путешествиях и путешественниках...

 
Первооткрыватели

Норманны (Викинги), Эрнанд Кортес, Себастьян Кабот, Генри Гудзон
Давид Ливингстон, Генри Стэнли, Фристоф Нансен, Роберт Пири
Роберт Скотт, Батискаф "Триест", Жак-Ив Кусто, Штурм Эвереста, Руаль Амундсен, Соломон Андре, Адольф Эрик Норденшельд, Джон Франклин
Чарлз Дарвин, Абдель Тасман, Виллем Баренц, Бартоломеу Диаш
Фернан Магеллан, Васко Нуньес Де Бальбоа, Марко Поло, Генрих Мореплаватель

 
    Путешествия,
         впечатления:

По родному краю

История Белозерского края

По странам и континентам
 
Я опять хочу Париж!
Венгерские впечатления
Болгария за окном
 
Библиотека
путешествий
 
Тайна острова Пасхи
Путешествие на "КОН-ТИКИ"
 

На страницах «Литературные забавы»




Впервые на русском языке:
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»



Джейн Остин
Уникальные материалы о жизни и творчестве блистательной английской писательницы XIX века

В библиотеке романы Джейн Остин:

«Мэнсфилд-парк»
«Гордость и предубеждение»
«Нортенгерское аббатство»
«Чувство и чувствительность» («Разум и чувство»)
«Эмма»  «Леди Сьюзен»
«Доводы рассудка»
Ранние произведения Джейн Остин: «Замок Лесли» «Генри и Элайза» и другие

Статьи:

Любовь по-английски, или положение женщины в грегорианской Англии: «Девушка (особенно, если она не богата) нуждается в богатом женихе...»

Знакомство с героями. Первые впечатления: «В полном соответствии с русской пословицей, оценке подвергается внешний вид, второй - не менее важный критерий - манеры и особенности поведения...»

Счастье в браке: «Счастье в браке − дело случая. Брак, как исполнение обязанностей...»

Нежные признания: «Cейчас нам предстоит прочесть шестую главу романа «Гордость и предубеждение», совершенно замечательную, как в художественном, так и в техническом отношении...»

Популярные танцы во времена Джейн Остин: «танцы были любимым занятием молодежи — будь то великосветский бал с королевском дворце Сент-Джеймс или вечеринка в кругу друзей где-нибудь в провинции...»

Джейн Остин и денди: «Пушкин заставил Онегина подражать героям Булвер-Литтона* — безупречным английским джентльменам. Но кому подражали сами эти джентльмены?..»

Дискуссии о пеших прогулках и дальних путешествиях: «В конце XVIII – начале XIX века необходимость физических упражнений для здоровья женщины была предметом горячих споров...»

О женском образовании и «синих чулках»: «Джейн Остин легкими акварельными мазками обрисовывает одну из самых острых проблем своего времени. Ее герои не стоят в стороне от общественной жизни. Мистер Дарси явно симпатизирует «синим чулкам»...»

Гордость Джейн Остин: «Я давно уже хотела рассказать (а точнее, напомнить) об обстоятельствах жизни самой Джейн Остин...»

 



Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"

 



 
 


По странам и континентам (библиотека)

Тур Хейердал

Художники: П. Бунин, Н. Гришин
Перевел с норвежского Якуб В. Л.
Издательство "Молодая Гвардия", Москва, 1956 г.


OCR  -  apropospage.ru


ТАЙНА   ОСТРОВА   ПАСХИ
(аку-аку)

Главы:   1   2   3    4   5   6   7   8   9   10   11

    Глава 1

Когда детективы собираются на край света

У меня не было аку-аку.Да я и не знал, что это такое, и поэтому вряд ли смог бы им воспользоваться, даже если б он у меня и был. На острове Пасхи все уважающие себя люди имеют аку-аку, и там я тоже им обзавелся. А пока что я занимался организацией экспедиции на этот остров, и аку-аку у меня еще не было. Может быть, как раз по этой причине так трудно было тронуться в путь. Возвращение оказалось гораздо проще.
    Остров Пасхи - самое уединенное место в мире. Ближайшую сушу, жители его могут увидеть лишь на небосводе - это луна и планеты, а чтобы убедиться, что и ближе есть материк, им надо преодолеть большее расстояние, чем любому другому народу. Поэтому они ощущают такую близость к звездам и знают их названия лучше, чем названия городов и стран нашей планеты.
    На этом далеком острове, к востоку от солнца и к западу от месяца, человек осуществил когда-то одну из своих самых удивительных затей. Никто не знает, кто были эти люди, никто не знает, зачем они совершили это деяние. Это было еще до того как Колумб привел белого человека в Америку, и, открыл исследователям ворота великого и неведомого Тихого океана. Когда европейцы думали, что свет кончается в Гибралтаре, великие мореходы другого континента знали мир гораздо лучше. Опережая свой век, они бороздили безбрежные и неизведанные пространства океана к западу от пустынных берегов Южной Америки. Далеко в океане нашли они землю, самый уединенный в мире островок. Здесь они высадились на берег, наточили свои каменные топоры и взялись за осуществление одного из самых замечательных инженерных проектов прошлого. Они не строили дворцов, они не строили ни плотин, ни причалов.
    Они воздвигали гигантские каменные фигуры людей, высотою с дом, тяжелые, как железнодорожный вагон. Множество таких фигур они перетаскивали через горы и долины, устанавливая их стоймя на массивных каменных террасах по всему острову.
    Как могли они сделать это до наступления эры техники, никто не знает. Но, так или иначе, огромные фигуры, заслонявшие собой небо, стояли там, где их хотели поставить, а создавший их народ исчез. Люди хоронили мертвых у подножия ими же созданных гигантов. Но однажды смолкли удары топора о камень, они прекратились внезапно - остались лежать на месте орудия, брошены незаконченные фигуры. Загадочные ваятели исчезли во мраке ушедших веков. Что же произошло на острове Пасхи? В тысячный раз склонялся я над письменным столом, путешествуя взглядом по великому Тихому океану, этому предательскому клочку бумаги, на котором маленькие острова обозначены большими буквами и, где с помощью линейки можно с одинаковой легкостью плыть как по морским течениям, так и против них.
    Теперь мне этот океан был немного знаком. Здесь, в диких долинах Маркизских островов, чуть южнее экватора, я прожил год на туземный лад и научился смотреть на природу глазами полинезийцев. Здесь же впервые услышал я рассказы старого Тен Тетуа о человеке-боге Тики, а под пальмами Таити обучал меня великий вождь Терииероо. Он стал мне названым отцом и научил уважать его расу, как свою. Там же причалили мы на плоту "Кон-Тики" к коралловому рифу архипелага Туамоту, познав, что даже соленый океан имеет свою неумолимую покорную поступь и катит воды от берегов Южной Америки к этим далеким островам. Но какими бы далекими они ни были, острова эти лежат в пределах нормальной досягаемости древних бальзовых плотов индейцев-инков.
    А вот с кактусовыми лесами Галапагосских островов у меня связаны другие удивительные воспоминания. Нас чуть было не занесло сюда на плоту "Кон-Тики", и поэтому впоследствии я направился на эти острова с новой экспедицией, чтобы проникнуть в тайны этого затерянного архипелага. В сказочном мире, среди гигантских ящеров и крупнейших в мире черепах, мы нашли осколки самой лампы Аладдина, погребенные среди кактусовых деревьев в куче старого мусора. Стоило лишь потереть эти старые, грязные черепки, как на горизонте на востоке появлялись широкие паруса. То были могущественные предшественники инков, которые на своих плотах отправлялись с южноамериканского побережья в бурный океан. Они пускались через океан - не один и не два, а много раз, высаживались на безводных утесах Галапагосских островов. Здесь они задерживались на время, оставляя после себя разбитые кувшины, подобных которым не создавал еще ни один другой культурный народ мира. На местах древних поселений мы находили осколки этих кувшинов. Они и служили лампой Аладдина, отражая подвиги своих владельцев-мореходов, проливая свет в глубь прошлых веков.
    Никто из археологов еще не занимался исследованием Галапагосского архипелага, поэтому до нас никаких находок там и не было сделано. Мы были первыми, кто полагал, что индейцы углублялись так далеко в океан, и поэтому мы отправились туда в поисках их следов. Совместно с археологами Ридом и Шельсволлом мы откопали свыше двух тысяч таких осколков от ста тридцати различных кувшинов. Эксперты в Вашингтоне изучили эти обломки, как детективы изучают отпечатки пальцев, и пришли к выводу, что еще за тысячу лет до того, как Колумб открыл ворота в Америку, предшественники инков уже бороздили воды Тихого океана, совершая многочисленные рейсы на далекие Галапагосские острова[1].
    Это были самые древние следы человека, найденные до сих пор на собственно океанических островах Тихого океана. Следы эти говорили, что еще до того, как были заселены острова Полинезии, а викинги высадились в Исландии, древние культурные народы Южной Америки начали обследовать Тихий океан и высаживаться на острова, расположенные от них столь же далеко, как Исландия от Норвегии. Здесь они ловили рыбу, выращивали свой южноамериканский хлопок и оставляли на месте стоянок многочисленные следы, пока снова не покидали эти негостеприимные острова, направляясь к неизвестной цели.
    От Галапагосского архипелага морское течение, более быстрое и в сотни раз более широкое, чем река Амазонка, беспрепятственно несет свои воды дальше, чтобы несколько недель спустя, опрокинуть их среди островов Южных морей. Посреди этого морского течения на карте стоит безымянная точка, а рядом с ней знак вопроса. Что это, земля?
    На плоту "Кон-Тики" мы прошли прямо над этим местом и обнаружили там лишь буруны от быстрого течения. А значительно дальше к югу, в том месте, где меняют свое направление самые южные ветви этого течения, лежит другая маленькая точка, и у нее есть название - остров Пасхи. На этом острове я никогда не был и именно туда хотел теперь попасть. Мне давно хотелось понять, как люди прошлого могли добраться до этого пустынного клочка земли, однако сейчас меня интересовало другое: как добраться туда самому? Вряд ли разумно пытаться найти ответ на вопрос, как путешествовали люди каменного века, если не знаешь, как решить эту проблему для самого себя.
    Когда плот "Кон-Тики" проносило течением намного севернее острова Пасхи, мы сидели ночью при луне на палубе, беседуя о его тайне. Я лелеял тогда сокровенную мечту когда-нибудь возвратиться в эти края и ступить на землю уединенного острова. Теперь я пытался претворить свою мечту в действительность.
    Остров Пасхи принадлежит Чили. Лишь раз в году заходит сюда военное судно, которое доставляет местным жителям товары и возвращается обратно. От острова Пасхи до Чили так же далеко, как от Испании до Канады, а никакой иной связи с внешним миром остров не имеет. Это военное судно мои транспортные проблемы решить не могло. Исследовать остров за одну неделю, пока оно там стоит, разумеется, невозможно. Но сидеть целый год на острове с научными работниками, людьми занятыми, которые уже через месяц могли бы обнаружить, что больше им там делать нечего, также не очень заманчивая перспектива. Можно было бы добраться туда при помощи течения и ветра на бальзовом плоту из Южной Америки, но в этом случае со мной, быть может, не поехал бы никто из археологов, а без них экспедиция на остров не имела бы никакого смысла. Следовательно, я должен был раздобыть собственное судно, специальный экспедиционный корабль.
    Но на острове Пасхи нет ни гавани, ни надежной якорной стоянки, ни пристани. Там негде запастись топливом и пресной водой. Поэтому размеры судна должны позволить нам взять с собой воду и топливо для поездки туда, на обратный путь и для передвижения в период пребывания на острове, то есть судно должно быть весьма крупным. А что, если через две недели археологи обнаружат, что на острове исследовать больше нечего? В этом случае было бы обидно, добравшись на своем судне до самого острова Пасхи, не пойти на нем дальше, на другие неисследованные острова Южных морей, хотя, впрочем, в них не было недостатка и в восточной части Полинезии. Целый ряд заманчивых островов ожидает археологов как раз в той части Тихого океана, куда вливается морское течение от Галапагосских островов и Южной Америки.
    Собираясь в дальние путешествия, я всегда обращался за советом к Томасу и Вильгельму. Однажды, когда наша поездка была еще сокровенной мечтой, мы собрались в старой уютной конторе судовладельческой компании «Фред Ульсен» в портовой части Осло. Когда я вошел, Томас понял, в чем дело, и поставил перед нами огромный глобус. Я повернул его голубой стороной к нам. Америка и Азия вместе с Европой исчезли на другой его половине, я же показал на остров Пасхи.
   − Сюда,− сказал я.− Но как туда добраться?
    Через два дня мы снова собрались вокруг глобуса, и Вильгельм выложил свои расчеты.
   − Лучше всего тебе подошло бы судно с дизельным двигателем, длиной примерно сто пятьдесят футов, скоростью двенадцать миль и трюмом, рассчитанным на пять-десять тонн воды и сто тридцать тонн нефти,− сказал он.
    Я ни на секунду не усомнился, что такое судно было бы для меня самым подходящим. После того как Вильгельм помог мне в свое время рассчитать движение "Кон-Тики" с такой точностью, что оно закончилось бы строго в намеченный день, если бы нам удалось забросить на берег канат и зацепиться, когда плот проносило мимо Ангатау, я стал верить в морские расчеты Вильгельма.
    Через несколько дней Вильгельм позвонил мне и сообщил о предложении рыбоконсервной фабрики из Ставангера. Это предприятие имеет хороший траулер, который ведет сейчас лов рыбы в районе Гренландии. Я могу получить траулер на год, если арендую его с сентября. Я взглянул на календарь. Был конец апреля, до сентября не оставалось и полугода. Между тем предлагают лишь «голое судно» − без команды и снаряжения.
    Что касается моего собственного опыта в области кораблевождения, то он ограничивался лишь плаванием на бревенчатом плоту. Остальные участники путешествия на "Кон-Тики" тоже не могли составить команду корабля: для этого нужны были документы и разрешения; на плоту инков всё было гораздо проще.
    − Наша фирма может тебе помочь уладить все морские проблемы,− сказал Томас.
    И вот мы сидим за большим зеленым столом переговоров − технический инспектор фирмы, начальник отдела укомплектования экипажей, начальник продовольственного снабжения, начальник отдела страхования судов и многие другие эксперты. И корабль получился на славу.
    В нашем распоряжении оставалось четыре месяца, и мне уже чудилось, что я слышу голодные, нетерпеливые стоны большого судна, ожидающего нас в Ставангере; труба еще не выбрасывает искр, на мостике нет людей, трюм пуст, и лишь железные шпангоуты, точно ребра, мрачно топорщатся вокруг пустого брюха корабля.
    Если собираешься с семьей на дачу, всегда находится много дел. А сколько будет забот, когда, помимо семьи, надо взять с собой пять археологов, врача, топографа, пятнадцать моряков, судно с запасными частями, специальное оборудование и запасы продовольствия для всех на целый год! В этом случае чувствуешь себя, словно дирижер, который ест макароны, стоя босиком на муравейнике, и одновременно пытается прогнать с оркестром Венгерскую рапсодию Листа.
    На моем письменном столе царит полнейший хаос − бумаги, паспорта, разрешения и фотографии, пакеты и письма. Мебель утопает в морских картах, таблицах и образцах всевозможного снаряжения. Вскоре эта горячка распространилась и на остальную часть дома. Телефон и звонок у входа трезвонили, не переставая, а чтобы откликнуться на них, надо было карабкаться через ящики, свертки и узлы с полевым снаряжением.
    Я сидел в полном отчаянии на крышке магнитофона, держа в одной руке бутерброд, а в другой трубку телефона, который стоял у меня на коленях, и пытался соединиться с городом.
    Но сегодня это было почти безнадежно: я только что дал объявление о найме первого штурмана (капитана я уже нашел) для нашего плавания на острова Южных морей, и телефон не умолкал ни на минуту. Наконец удалось соединиться с одним из нужных мне оптовых торговцев в Осло.
    − Я хотел бы закупить три тонны зубопротезного гипса,− сказал я.
    − Что, у кого-то заболели зубы?− сухо отвечал он, но прежде, чем я успел объяснить, что гипс нужен мне не для изготовления зубного протеза, а чтобы снять слепок со статуи на острове Пасхи, нас разъединила междугородная из Ставангера.
    − Алло,− услышал я новый голос,− говорит Ульсен − ваш машинист. Коленчатый вал износился, будем вытачивать его или купим новый?
    − Коленчатый вал?..− произнес я.
    «Дррррррррр!»− раздался звонок у входа.
    − Спросите Реффа!− прокричал я в телефон.− Он, занимается этими вопросами.
    В дверь с шумом ввалилась Ивонна, вся увешанная пакетами.
    − Я просмотрела список стюарда,− сказала она,− и сократила на два килограмма перец и корицу. Кроме того, доктор Семб сообщил, что мы сможем одолжить полевой лазарет.
    − Прекрасно!− сказал я и вспомнил о торговце, который подумал, что гипс нужен мне для протеза.
    − Будь добра, позвони туда,− сказал я, передавая трубку Ивонне.
    В этот момент телефон зазвонил снова.
    − Это, должно быть, ошибка,− обратилась она ко мне.− С фабрики Мюстада спрашивают, куда доставить восемьдесят четыре килограмма нестандартных рыболовных крючков. Мы ведь берем две тонны мороженой говядины?
    − Это не для рыбной ловли,− объяснил я,− а для оплаты местным землекопам. Не думаешь же ты, что километр цветастой ткани на платья мы захватили себе на наряды?
    Нет, этого она не думала. Но зато сообщила, что только что телеграфировал о своем отказе второй машинист: жена запротестовала против его участия в экспедиции, когда узнала, что мы отправляемся на острова Южных морей.
    Я бросился к мусорной корзине, но, расстроенный, вернулся назад. Она была пуста.
    − Что ты искал?− спросила Ивонна.
    − Предложения от вторых машинистов!− простонал я.
    − А-а...− Ивонна поняла.
    Позвонили у дверей и, одновременно затрещал телефон. В сопровождении двух людей в квартиру ввалился будущий водолаз экспедиции с целой кучей ластов и дыхательных трубок. Они собрались продемонстрировать разницу между французским и американским легким водолазным снаряжением. За ними стоял маленький странный человечек и вертел в руках шляпу. Он хотел сообщить нечто важное, сугубо секретное, но у него был столь странный вид, что я не решился пустить его дальше передней.
    − Видели вы статуи на острове Пасхи?− прошептал он и оглянулся по сторонам, чтобы проверить, не подслушивают ли нас.
    − Нет, не видел. Но еду теперь туда посмотреть на них.
    Он поднял длинный указательный палец и, хитро улыбаясь, прошептал:
    − В них сидит человек.
    − В них сидит человек?− спросил я, ничего не понимая.
    − Да,− таинственно прошептал он.− Король.
    − Как же он туда попал?− вежливо поинтересовался я, медленно и тактично оттесняя гостя назад к двери.
    − Они засунули его туда, совсем как в пирамиду. Разбейте одну статую на куски, вы убедитесь сами.−  Он приветливо кивнул и галантно приподнял шляпу.
    Немного ошарашенный, я поблагодарил за совет и затворил за ним дверь.
    Я начал привыкать к удивительным людям, когда дело касалось острова Пасхи. После того, как газеты сообщили о наших планах, не было конца всем странным предложениям, полученным мною по почте. Почти ежедневно люди с разных концов света сообщали нам, что остров Пасхи представляет собой остаток опустившегося континента, своего рода тихоокеанскую Атлантиду, и искать ключ к разгадке тайны мы должны не на суше, а на дне океана вокруг острова.
    Нашелся даже человек, который предложил мне вообще отказаться от экспедиции. Он писал, что ездить на остров Пасхи совершенно излишне, я могу, не выходя из своего кабинета, решить всю проблему с помощью вибраций − надо только послать ему фото статуи с острова Пасхи и древней статуи из Южной Америки, и он определит по вибрациям, созданы ли они одним и тем же народом. Он сообщил также, что сделал однажды из картона модель пирамиды Хеопса, положил внутрь сырое мясо, и через некоторое время модель начала вибрировать с такой силой, что всю его семью пришлось отправить в больницу.
    Я понял, что если не покончу с этим сумасшедшим домом, то сам вскоре начну вибрировать. Я попытался догнать скрывшихся на лестнице водолазов, но Ивонна с сочувствием остановила меня и, протянула телефонную трубку. Пока я разговаривал по телефону, она потихоньку пододвинула мне высокую стопку нераспечатанных писем − утреннюю почту. Я медлил класть трубку, опасаясь нового звонка.
    − Это звонили из Министерства иностранных дел,− сказал я.− Английское министерство колоний просит ответить на ряд вопросов относительно Питкэрна, а Коста-Рика разрешила раскопки на острове Кокос, если я дам подписку, что не буду искать клад, который, как они думают, там зарыт. Попроси всех подождать наверху. Я побежал за такси: надо срочно съездить в министерство.
    − Возьми почту в машину!− крикнула мне вдогонку Ивонна.− Может быть, найдешь запоздалое предложение от какого-нибудь второго машиниста.
    И хотя надежды на это было мало, я все-таки уже на бегу схватил пачку писем. Обычно мне писали художники, журналисты и просто, мастера на все руки и просили взять их с собой в экспедицию. Я получил даже письмо от одного немца, который писал, что хотя по профессии он пекарь, последние годы он работал на кладбище и поэтому является подходящим для раскопок человеком.
    − Не забудь также встретиться с продавцами палаток!
    − Они расставили свои палатки на поляне у Бергсланда!− крикнула Ивонна, уже поднимаясь по лестнице.
    Я выбежал наружу, чуть не сбив с ног почтальона, который принес вечернюю почту. Вместо того чтобы взять у него письма, я сунул ему пачку писем, которую сам держал в руках, но, в конце концов, все же оказался в машине с обеими пачками.
    − Маюрстювейен,− сказал я шоферу.
    − Мы на ней и находимся,− ответил он спокойно.
    − Тогда в Министерство иностранных дел.
    Машина тронулась, и я начал вскрывать почту.
    Заявления от машиниста среди писем, к сожалению, не оказалось. Самым близким по профессии был часовщик, который хотел ехать с нами коком, однако кок у меня уже был. Но вот письмо с кафедры археологии университета Осло от одного из двух археологов, которые должны были поехать с нами. У него обнаружили язву желудка, и врач запретил ему ехать.
    Рухнул один из опорных столбов экспедиции. Ударная сила ее будет ослаблена, если мы отправимся без достаточного количества археологов. Найти в короткий срок другого сотрудника, который согласился бы связать себя поездкой на год, было делом нелегким. Но оставалось лишь одно − снова писать археологам в Норвегии и за границей.
    Но вот наступил сентябрь. У причала «В» перед ратушей появился траулер с плавными обводами, ослепительно белый, как яхта, с бородатой головой бога солнца Кон-Тики, нарисованной кирпичной краской на трубе. Впереди, на высоком, укрепленном для плавания во льдах носу, виднелась необычная синяя эмблема, и только посвященные знали, что на ней изображены два священных птице-человека − полуптицы, полулюди. Срисовали их с одной из редко встречающихся на острове Пасхи дощечек с нерасшифрованными иероглифами. Труба извергала искры, и, сытый и довольный, тяжело груженый корабль погрузился в воду фиорда почти до синей полоски ватерлинии. На борту шла лихорадочная подготовка, а на берегу было столько народу, что грузовики и тележки, доставившие в последнюю минуту какие-то тюки и пакеты, с трудом пробивались вперед.
    Не забыли ли мы чего? Конечно, мы запаслись продовольствием, инструментом для раскопок и всем тем, что положено брать в такую экспедицию. Ну, а что, если случится что-нибудь непредвиденное? Что, если мы неожиданно обнаружим под водой скелет? Найдутся ли у нас необходимые химикалии, чтобы предохранить его от разрушения? Или нам надо будет добраться до неприступного рифа или уступа − найдется ли для этого снаряжение? Как мы будем решать вопросы связи и снабжения, если лагерь наш будет находиться на одном конце острова, а судну придется уйти из-за шторма на противоположную его сторону?
    Что, если кок прожжет котел, если винт сломается о коралловый риф или матрос наступит на ядовитого морского ежа? Как быть с запасами продовольствия, если испортится холодильник? Есть ли у нас все необходимые специальные инструменты и запасные части? Надо проверить все в последний раз, быть готовым к любой неожиданности. Наш траулер уже пыхтел, готовый отправиться на остров Пасхи, самую уединенную точку земного шара, где нет ни мастерских, ни магазинов.
    Капитан уже стоял на мостике, отдавая распоряжения. Члены команды лихорадочно носились по палубе, тянули концы и задраивали люки, а богатырь-штурман, не обращая внимания на суету, ставил плотницким карандашом крестики в длинном списке. Во всяком случае, предметы, перечисленные в его списке, были налицо. Даже рождественская елка капитана была втиснута в холодильник.
    Раздался последний удар судового колокола, эхо приказаний разнеслось от капитана к штурману, и из трубы, над изображением вечно сияющей головы бога солнца, нетерпеливыми клубами повалил дым. С берега и обратно понеслись всевозможные пожелания и прощальные слова, а на борту двадцать полных радости и ожидания человек оторвались от своих дел, чтобы в последний раз в этом году взглянуть на своих любимых. Среди множества запрудивших берег людей они едва могли различить своих близких, лица которых выражали все оттенки радости и печали. Но вот безжалостно убраны сходни, раздался плеск канатов и грохот лебедок, машинисты совершили в трюме чудо, судно тронулось и пошло своим ходом.
    На причале загудела длинная живая стена провожающих. Все махали и кивали, напоминая лес во время бури. Капитан дал несколько душераздирающих гудков сирены.
    И вот достигнута кульминационная точка, всему сумбуру положен конец.
    Я стоял среди этой суматохи на пристани и махал отъезжающим. Я остался не потому, что забыл подняться на борт. Мне предстояло сначала лететь в Соединенные Штаты, где три археолога изъявили согласие принять участие в экспедиции, а оттуда нанести визит вежливости в Чили. Лишь после этого я собирался присоединиться к экспедиции, когда наше судно будет проходить Панамский канал. Его королевское высочество кронпринц Улаф любезно согласился быть высоким покровителем экспедиции, а Министерство иностранных дел Норвегии получило для нас от правительства Чили разрешение произвести раскопки на острове Пасхи, если мы обязуемся не повредить памятники. Англия и Франция также разрешили вести раскопки на принадлежащих им островах. Таким образом, в восточной части Тихого океана нам была открыта «зеленая улица».
    Судно развернулось и стало медленно удаляться от причала. Юнга на белой корме так и сиял, точно соревнуясь с вечерним солнцем. Он гордо выбирал конец грязного швартового каната, а все его товарищи по классу собрались на берегу и провожали дружным «ура» Тура-младшего, который на целый год избавлялся от школы.
    Но вот наше малое суденышко обогнуло огромный океанский лайнер и скрылось из виду. Оно спешит: ведь надо обойти полсвета с детективами на борту, которые отправились по следам мореплавателей, опередивших их на много веков.


(продолжение)

**********
[1]  Тhог Неуегdal, Аrnе Skjlsvold "Аrсhаеologiса1 Evidence of pre-Spanish visits to the Galapagos Islands". Издано в 1956 году в виде мемуаров Американского археологического общества, № 12. (Прим. автора)

Впервые в Интернет на
"Литературные забавы" - сентябрь, 2009 г.

Обсудить на форуме

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов сайта  без письменного согласия авторов. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


            Rambler's Top100