Литературные забавы

Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  −  Литературный герой.   − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики  по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.

Архив форума
Наши ссылки

Пишите нам



Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"

детектив в антураже начала XIX века, Россия
Переплет
-
детектив в антураже начала XIX века, Россия


Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора
Гвоздь и подкова
-
Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора



Метель в пути, или Немецко-польский экзерсис на шпионской почве
-

«Барон Николас Вестхоф, надворный советник министерства иностранных дел ехал из Петербурга в Вильну по служебным делам. С собой у него были подорожная, рекомендательные письма к влиятельным тамошним чинам, секретные документы министерства, а также инструкции, полученные из некоего заграничного ведомства, которому он служил не менее успешно и с большей выгодой для себя, нежели на официальном месте...»


Водоворот
Водоворот
-
«1812 год. Они не знали, что встретившись, уже не смогут жить друг без друга...»


 

«Ювенилии»

Библиотека


Джейн Остин


Jane   Austen

Генри и Элайза
Henry and Eliza

Роман



Перевод с английского deicu

Почтительно посвящается мисс Купер[1] ее покорным слугой.

Автор

       Глава первая

    Когда сэр Джордж и леди Харкорт надзирали над Трудами своих Косарей, вознаграждая усердие одних одобрительной улыбкой и карая леность других дубинкой, они заметили укрытую под стогом сена прелестную девочку не более трех месяцев от роду.
    Тронутые очаровательной Грациозностью ее внешности и восхищенные ребяческими, но бойкими ответами на многочисленные вопросы, они решили забрать ее домой и – не имея своих Детей - воспитать ее с тщанием и немалыми издержками.
    Будучи превосходными людьми, они всего прежде стремились напитать ее Любовью к Добродетели и Ненавистью к Пороку, в чем столь преуспели (благодаря природным склонностям Элайзы), что, выросши, она стала усладой всех, кто ее знал.
    Любимица леди Харкорт, кумир сэра Джорджа и предмет восхищения всего Мира, она благоденствовала в беспрерывном Счастье, пока не достигла восемнадцати лет, когда, застав ее за кражей банкноты в пятьдесят фунтов[2] , бесчеловечные Благодетели указали ей на дверь. Для всякого, кто не обладал Элайзиным благородным и возвышенным умом, то была бы верная Смерть, но она, в счастливой уверенности о собственных Совершенствах, присела под деревом и коротала время, сочиняя и напевая такие строки:

    Песня

    Пусть невзгоды и держат меня, как в сетях,
    Я надеюсь, не буду нуждаться в Друзьях,
    Если Сердце невинное вечно хранить
    И путем Добродетели строгой ходить.

    Убив несколько часов на песню и подобающие размышления, она поднялась и поспешила в М., небольшой городок, в котором ее ближайшая подруга содержала таверну "Красный лев".
    Она немедленно направилась к подруге, и, рассказав о постигших ее несчастьях, выразила желание очутиться в каком-нибудь семействе на должности Компаньонки.
    Миссис Уилсон, участливейшая на свете женщина, только узнав о ее Желании, немедля села за барную стойку и написала нижеследующее письмо герцогине Ф***, чтимой ей превыше всех.

        "Герцогине Ф***

    Примите в свое Семейство, по моей просьбе, девицу безупречной Репутации, которая была настолько любезна, что выбрала ваше Общество взамен того, чтобы идти в Услужение. Поспешите забрать ее с плеч вашей
                      Сары Уилсон".

    Герцогиня, чья дружба с миссис Уилсон не знала границ, была вне себя от радости, что в состоянии оказать ей услугу, и немедленно по получении письма выехала в "Красный лев", достигнув места назначения тем же Вечером. Герцогине Ф*** было около сорока пяти с половиной лет; ее натуру отличали страсти, крепкая дружба и непобедимая вражда. Она вдовела и растила единственную дочь, которая вот-вот должна была выйти замуж за молодого человека с изрядным состоянием.
    Только увидев нашу Героиню, герцогиня, приняв ее в объятия, объявила, что весьма ею довольна и намерена никогда не расставаться с нею. Элайзе доставило удовольствие столь явное проявление дружбы, и, сердечно попрощавшись с миссис Уилсон, она вместе с ее светлостью на следующее же утро выехала в имение в Суррее.
    С бесконечными выражениями привязанности герцогиня представила ее леди Гарриет, которой пришелся по нраву ее вид – настолько, что она стала упрашивать Элайзу считаться ее Сестрой, и та с величайшей Снисходительностью выразила согласие.
    Мистер Сесил, Поклонник леди Гарриет, часто посещая семейство, то и дело находился в обществе Элайзы. Возникла взаимная Любовь, и Сесил, открыв свои чувства, уговорил Элайзу венчаться тайно, что легко было осуществить, так как капеллан герцогини, сам влюбленный по уши в Элайзу, все бы для нее сделал, решили они.
    Однажды, когда герцогиня и леди Гарриет отправились на ассамблею, они воспользовались их отсутствием и были обвенчаны влюбленным Капелланом[3].
    Вернувшись, леди с величайшим изумлением обнаружили вместо Элайзы следующую Записку:

    "Мадам,
    Мы поженились и уехали.
                                  Генри и Элайза Сесил".

    Ее светлость, прочитав письмо со вполне понятным объяснением, пришла в неизъяснимую ярость и, потратив отрадные полчаса, называя их самыми скандальными Именами, какие подсказывал Гнев, послала вослед им триста вооруженных солдат, с приказом взять их живыми или мертвыми; намереваясь – буде их привезут живыми – замучить их до Смерти за несколько лет в Заключении.
    Тем временем Генри и Элайза бежали на континент, где надеялись пребывать в большей безопасности, чем в родной Стране, от ужасной мести герцогини, которой имели все основания опасаться.
    Они провели во Франции три года, и стали родителями двух Мальчиков, а затем Элайза осталась вдовой безо всяких средств. Со дня Женитьбы они проживали 18000 фунтов в год, от чего капитал мистера Сесила составлял несколько меньше двадцатой части, так что на сбережение оставалась самая малость, они тратили почти весь Доход[4].
    Элайза, вполне понимая, что дела ее расстроены, немедленно по смерти Супруга поплыла в Англию на военном корабле с 55 пушками[5], построенном ими когда-то в лучшие дни. Не успела она ступить на берег в Дувре, держа в каждой руке по Ребенку, как ее схватили клевреты герцогини и препроводили в уютный приватный Ньюгейт[6] своей госпожи, воздвигнутый ею для собственных Заключенных.
    Не успела Элайза войти в Каземат, как ее первейшей мыслью стало поскорее оттуда выбраться.

    Она кинулась к Двери; та была заперта. Она бросила взгляд на Окно; оно было забрано железными прутьями. Разочарованная в своих ожиданиях, Элайза отчаялась в Побеге, как вдруг, к счастью, заметила в Углу Каморки небольшую ножовку и веревочную лестницу. Ножовку она немедленно пустила в дело и через несколько недель спилила все прутья, кроме одного, к которому привязала Лестницу.
    Затем возникла трудность, и она долго ломала голову, как ее преодолеть. Ее Дети были еще слишком малы, чтобы спуститься по Лестнице самостоятельно, и держать их на руках, спускаясь, она также не могла. Наконец, она решилась побросать вниз все свои Наряды, находившиеся при ней в большом Количестве, а потом – строго-настрого наказав малюткам не ушибиться – сбросить их вослед. Сама она легко сошла на землю по Лестнице, у подножия которой обнаружила сыновей в превосходном Здравии, мирно дремлющими.
    Вслед за тем возникла роковая необходимость продать гардероб, ради пропитания Детей и своего. Со слезами на глазах она рассталась с последними остатками былой Роскоши, и купила на полученные деньги более скромные одеяния, игрушки Малышам и золотые Часы себе.
    Однако, едва указанные настоятельные потребности были обеспечены, она почувствовала непреодолимый голод, и имела некоторые основания считать, что и Дети в примерно таком же состоянии, поскольку они откусили у нее два пальца.
    Чтобы избежать худших бед, она решилась напомнить о себе старым друзьям, сэру Джорджу и леди Харкорт, к чьей щедрости она столь часто прибегала раньше и намеревалась столь же часто прибегать теперь.
    До их гостеприимного Особняка было 40 миль, из которых 30 она прошла без остановки и очутилась на Въезде в Город, где в прежние счастливые времена они с сэром Джорджем и леди Харкорт останавливались подкрепиться холодной закуской в одной Таверне.
    Размышления о приключениях, случившихся со времен тех веселых Пирушек, занимали ее мысли, пока она присела на ступеньках какого-то дома. Когда размышления закончились, она поднялась и решительно направилась к той самой таверне, что вспоминала с такой радостью, надеясь получить от постояльцев Благотворительное Вспомоществование.
    Едва она заняла подобающую позицию во дворе, как оттуда выехала Карета и, завернув за угол, где она расположилась, стала, давая Форейтору возможность оценить красоту пейзажа. Элайза приблизилась к экипажу, собираясь попросить Милостыню, но стоило ее Взгляду упасть на леди внутри, воскликнула:
    − Леди Харкорт!
    На что та ответствовала:
    − Элайза!
    − О да, мадам, перед вами несчастная Элайза.
    Сэр Джордж, сидящий в той же Карете, потеряв дар речи от изумления, потребовал объяснений, как Элайза тут очутилась, в то время как леди Харкорт, не помня себя от Радости, вскричала:
    − Сэр Джордж, сэр Джордж, знайте: Элайза нам не только приемная дочь, но и родное Дитя.
    − Родное Дитя! О чем вы, леди Харкорт? Вы никогда не рожали. Объяснитесь, прошу вас.
    − Помните, сэр Джордж, отплывая в Америку, вы оставили меня в интересном положении.
    − Как же, как же, продолжайте, милая Полли.
    − Через четыре месяца я родила эту Девочку, но опасаясь вашего неудовольствия, что не Мальчика, которого вы хотели, я положила ее под стог сена. Когда через несколько недель вы возвратились, к счастью для меня, не стали задавать вопросов. Зная про себя, что наша Дочурка пристроена, вскоре я забыла о ее существовании, до такой степени, что когда мы нашли ее под тем самым Стогом, я так же не подозревала, что она мое дитя, как и вы, и ничто, смею сказать, не напомнило бы мне, если бы сейчас я случайно не услышала ее голос, который совершенно не отличается от голоса моего Ребенка.
    − Ваше логичное и убедительное Объяснение всего дела, - заявил сэр Джордж, - не оставляет сомнений, что она действительно наша Дочь, в связи с чем я охотно прощаю ей совершенное ограбление.
    Воспоследовало взаимное Примирение, и Элайза, садясь в Карету с двумя своими Детьми, возвратилась домой, где не была почти четыре года.
    Вернувшись к прежней власти в Харкорт-холле, она собрала Армию и разрушила до основанья герцогинин Ньюгейт, каким бы уютным он ни был, чем завоевала Благодарность многих и Одобрение собственного Сердца.

* * *

[1] Мисс Купер – Джейн Купер, двоюродная сестра автора; дочь сестры миссис Остен.
[2] Если вернуться к житейской прозе, то, во-первых, в те времена 50 фунтов - это немало, во-вторых, по тогдашнему законодательству подобное преступление каралось смертной казнью через повешение, так что в реальности благодетели не были такими уж "бесчеловечными".
[3] Опять же, если вернуться к правде жизни, брак незаконный. По акту 1753 года, требовалось оглашение в церкви или специальная лицензия. Священник, незаконно проведший венчание, мог быть наказан депортацией в Австралию на 14 лет.
[4] Денежная шутка состоит в том, что если подставить числа наоборот, получится вполне реалистичная ситуация: при капитале в 18000 фунтов его двадцатая часть (900 фунтов) составляет годовой доход. Остеновские герои из капитала в 900 фунтов тратят 18000 фунтов в год (баснословный доход), и "самая малость" остается на сбережение.
[5] Даже оставляя в стороне соображения, что у частных лиц не могло быть военного корабля, ни на каком корабле не могло быть нечетное количество пушек (его трудно сбалансировать); эту шутку Джейн могла позаимствовать у своих братьев-моряков.
[6] Ньюгейт – крупнейшая лондонская тюрьма для уголовников; никакое частное лицо, разумеется, ни тюрьмы, ни права заключать в нее кого-либо иметь не могло; это нам привет из готических романов.

Опубликовано на этом сайте «Литературные забавы» - ноябрь, 2008 г.

Copyright © 2008 Все права на перевод принадлежат deicu

Другие публикации

О жизни и творчестве Джейн Остин

Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы


Copyright © 2004  apropospage.ru


      Яндекс цитирования                 Rambler's Top100