графика Ольги Болговой
    Путешествуем...

«Есть два разряда путешествий.
Один - пускаться с места в даль.
Другой - сидеть себе на месте,
Листать обратно календарь...»
                   (А.Твардовский)

 
Первооткрыватели

Норманны (Викинги), Эрнанд Кортес, Себастьян Кабот, Генри Гудзон
Давид Ливингстон, Генри Стэнли, Фристоф Нансен, Роберт Пири
Роберт Скотт, Батискаф "Триест", Жак-Ив Кусто, Штурм Эвереста Руаль Амундсен, Соломон Андре, Адольф Эрик Норденшельд, Джон Франклин
Чарлз Дарвин, Абдель Тасман, Виллем Баренц, Бартоломеу Диаш
Фернан Магеллан, Васко Нуньес Де Бальбоа, Марко Поло, Генрих Мореплаватель

 
Путешествия, впечатления:

По родному краю


История Белозерского края

 

По странам и континентам
 
Я опять хочу Париж!
Венгерские впечатления
Болгария за окном
 
Библиотека
путешествий
 
Путешествие на "КОН-ТИКИ"
Тайна острова Пасхи
 

 
На страницах «Литературные забавы»

Джейн Остин Уникальные материалы о жизни и творчестве блистательной английской писательницы XIX века

Коллективная
литературная игра

 
Начало публикации романов:

  Пять мужчин «Я лежу на теплом каменном парапете набережной, тень от платана прикрывает меня от нещадно палящего полуденного солнца, бриз шевелит листья, и тени от них скользят, ломаясь и перекрещиваясь, по лицу, отчего рябит в глазах и почему-то щекочет в носу...»

  Шанс (Любовно-исторический роман)   Москва, 1811 год. «Щеки ее заполыхали огнем – уже не от обжигающего морозного ветра, и руки задрожали – не от тяжести картонок, которые она несла, а от вида приближающегося к ней офицера в длинном плаще...»

 

Подписаться на рассылку
"Литературные забавы"


 



 
 


По странам и континентам

Леона

Я опять хочу Париж!

    Я люблю тебя, Париж!
    Я любила тебя всегда, всю жизнь, с самого детства, зачитываясь Дюма и Жюлем Верном. Эта любовь со мной и сейчас, когда я сижу в самолёте и, попивая кофе, принесённый улыбчивой стюардессой, гляжу в иллюминатор на расстилающуюся подо мной Европу. Сверху она напоминает лоскутное одеяло: ровные, будто по линеечке отмеренные поля, реки, разрезающие большие города, дома, корабли и пушистые облака прямо рядом со мной. Как ты встретишь меня на этот раз, Париж? Наша любовь не всегда безоблачна, бывают в ней и трения, и противоречия, что, впрочем, настоящему чувству идёт только на пользу.
    Наше очное знакомство было наполнено визгами восторга. Со временем оно переросло в нечто большее и крепкое. Но сейчас, когда самолёт плавно касается французской земли аэропорта Шарль-де –Голль и мастерство пилотов приветствуется дружными аплодисментами, моё сердце вновь замирает в трепетном ожиданье.
    Аэропорт бурлит, кипит, словно плавильный котёл. Где наш багаж? У этой стойки? Или у той? Не теряйтесь, ребята, я вас потом не соберу! Где же встречающие? Не неситесь вы сломя голову, никому ваш чемодан не нужен!
    А вот и Вика. Привет! Да, долетели отлично! Нет, у нас ещё совсем холодно, это вы тут живёте как на курорте. Мама в порядке, спасибо, а твой муж? Ну и чудненько. Багаж получили все? Ну, тогда вперёд!
    Разместив всех в автобусе, можно чуть передохнуть. Париж встречает нас погодой, о которой можно было только мечтать. Ясно, тихо, как и в душе каждого, кого сейчас везёт эта махина в отель. Как водитель умудряется разворачиваться на таких узеньких улочках? Для меня это загадка.
    За окном – окраины. Да, с Парижем, который мы представляем себе по фотографиям, ничего общего. Бедные кварталы, живут в которых выходцы из бывших колоний. Живут своим чередом. Носят свою одежду. Соблюдают свои традиции. Нравится это или нет французам, никого не интересует. А вот им не нравится, когда их, как им кажется, ущемляют. Они при этом развлекаются, поджигая машины. Да… Сложно это всё, политика. Далека она от искусства, которое мы приехали здесь показать. Хочется надеяться, что они в конце концов договорятся.
    Но вот за окном – величественный Стад де Франс. Постепенно приближаемся к центру. Движение всё плотнее, улицы всё уже. Приехали!
    Все вечера у нас заняты работой, спектаклями. Но утро и день – в нашем распоряженье! Я снова с тобой, Париж! Я вновь хочу окунуться в твою атмосферу, почувствовать твою неповторимую ауру, вдохнуть твой аромат! Я люблю тебя, Париж! Здравствуй, город-сказка!


       2

    Лувр. Ах, Лувр, сердце Парижа, сколько ты пережил королей и королев, принцев, графов и революционеров! Тяжёлой громадой стоит он, незыблемый, мрачный. Почему-то я не удивляюсь, что французские короли травили тут друг друга, само здание к этому располагает. Но внутри всё совсем по-другому! Современный комплекс, построенный в подземном пространстве двора, светел и ярок. Магазины, телефоны, почта… Вот вам и мрачный королевский дворец!

  

    Венера Милосская, Ника Самофракийская, «Старик и ребёнок»… Но нет, все ждут встречи с Джокондой! Её сразу опознаешь по толпе, перед ней собравшейся. Глядит она со стены на эти толпы туристов, глазеющих на неё с раскрытыми ртами, и загадочно улыбается. Улыбается уже лет пятьсот. И понимаешь, что отвести от неё взгляд чрезвычайно трудно. Эта улыбка, как магнит, притягивает, манит, зовёт. Есть она на самом деле или это просто иллюзия, гениальная иллюзия гениального художника? Никто её ещё не разгадал, да надо ли разгадывать? Хороша она, Джоконда, а чем хороша – кто ж её знает? Наверное, для каждого чем-то своим, сокровенным, что находит каждый в её загадочной улыбке.
Нотрдам-да-Пари. Здесь, на площади, исполняла свои зажигательные танцы Эсмеральда, здесь Квазимодо прыгал с гаргульи на гаргулью, здесь же, прямо перед входом в собор, находится точка под названием «Нулевой километр». Отсюда начинается отсчёт всех расстояний во Франции. Если загадать желание, стоя на этой точке, и три раза повернуться вокруг себя, оно непременно сбудется! На этих вращениях теряем минут двадцать, но без желания не уходит никто.
Если загадать желание, стоя на этой точке, и три раза повернуться вокруг себя, оно непременно сбудется!
    Вот площадь Конкорд. Здесь стояла гильотина. Какая прелесть! Добрый доктор Гильотен изобрёл машину казни, которая лишала человека жизни быстро и безболезненно. Ты не переживай, Шарапов, мы тебя не больно зарежем! Чик – и ты уже на небесах! Да…Весело жили французы, ничего не скажешь. Придумали себе развлечение – казнь. А ведь это был праздник! Собиралось море народа, торговцы ходили, предлагая свои товары зевакам. При мысли о таком зрелище становится немножко жутко.
    Но это длится недолго. Мы – на Елисейских полях. О, champs d’Elysees – поёт сердце. На них есть всё, кроме полей. Магазины, рестораны, знаменитое «Лидо»…Здесь – роскошная, фешенебельная жизнь, широкая, как и сама улица. Триумфальная арка венчает Елисейские поля, словно корона. Наполеон собирался пройти под ней, когда завоюет весь мир. Не вышло! Споткнулся на России! Я непозволительно для Франции горда за свою страну.
    С площади Трокадеро открывается великолепный вид на Эйфелеву башню. Эту площадь, говорят, специально построили, чтобы было откуда любоваться ажурным творением Эйфеля. Она видна отсюда вся, снизу доверху, и зрелище впечатляет. Портят впечатление только многочисленные торговцы сувенирами, осаждающие туристов и на всех языках мира предлагающие свой товар. Отшила парочку чисто по-русски, вызвав восхищение гида. Башня великолепна, и что в ней не нравилось Мопассану, честно говоря, понять не могу. Твёрдо стоит на ногах, при этом взлетая ввысь острой стрелой. Мы решаем подняться на башню вечером, когда она засияет огнями, и, что немаловажно, половина жаждущих взглянуть на Париж с высоты птичего полёта уже уйдёт спать.

   

     3

    Люксембургский сад снова вызывает из памяти чарующий голос Джо Дассена. Le Jardin du Luxembourg…Под сенью высоких деревьев, изумительно подстриженных ровными квадратами, очень уютно. Мамы с колясками, старики парами… Спокойно и умиротворённо, как будто ты не в центре большого города, а где-нибудь на маленьком курорте. Да, умеют французы отдыхать, остановиться в вечной суете, в этой гонке мегаполиса! Завидую, правда, недолго. В тёплой атмосфере сада, где гуляла Мария Медичи, так хорошо расслабиться и хотя бы ненадолго оставить все заботы где-нибудь подальше! Что мы с успехом и делаем, с трудом потом отыскав друг друга.

     Периодически нас поглощает парижское метро. Оно напоминает мне катакомбы. Иногда мне кажется, что, если бы не было сопровождающих, я бы осталась там навечно, не найдя выхода. В сплетении разноцветных линий разобраться совершенно не представляется возможным. Станции – простые тоннели, спуск в метро – как в дыру, только написано «Метрополитен», никаких павильонов, ни надземных, ни подземных, никаких произведений архитектурного искусства. И лестницы, лестницы, лестницы… Бесконечное количество лестниц. Я начинаю понимать, почему француженки при их любви к круассанам и прочим кексам такие стройные.

    Отвсюду льётся французская речь. Французский язык – он сам как песня, не зря французская музыка так любима во всём мире. Мягкий, струящийся, ласкающий слух. Французы с трепетом относятся к своему языку, берегут его, всячески охраняя от засорения. Они категорически не хотят говорить по-английски, что создаёт, конечно, трудности в общении и попахивает снобизмом, но такой любви и заботе о своём языке можно только позавидовать.
    Монмартр – известный центр искусства, пристанище художников и артистов. Монмартр – самый большой холм Парижа, и воздух здесь пропитан чем-то неуловимым, пропитан творчеством. Мы выходим из метро на Плас Бланш – Белой Площади, и любуемся на Красную Мельницу – знаменитый Мулен Руж. Отсюда, не щадя ног своих, мы пойдём всё выше и выше, на самую вершину холма, венчает которую грандиозная базилика Сакре-Кёр – Святое Сердце. Здесь жили и творили великие художники двадцатого века. Вот дом Ван-Гога, а напротив его – те самые крыши, которые он рисовал, глядя в окно своей квартиры. Вот небольшое кабаре «Ловкий кролик», в котором любили бывать многие знаменитости. Вот и легендарные «Плавающие прачечные». Здесь Пикассо, только-только приехавший в Париж, жил в квартире с незапирающейся дверью и мечтал, что у него будет дверь с ключом. Ловлю себя на мысли, что люди действительно великие, гиганты внутри, жили в крайней бедности и считали для себя высшим счастьем возможность творить. А нынешние, так сказать, знаменитости, не представляя из себя ну ничего мало-мальски стоящего, купаются в роскоши и при этом чрезвычайно высокого мнения о своей персоне. Грустно. Но это так. А сейчас на Монмартре живут богатые парижане, это очень престижный район.

  

    Вот и Сакре-Кёр. Собор возвышается над Парижем, споря по высоте с Эйфелевой башней и небоскрёбом Монпарнас (который французы, уразумев, наконец, какую глупость они совершили, возведя небоскрёб в центре города, собираются сносить). Это дар правительства Франции народу. Но дар своеобразный. Бесплатных даров, как известно, не бывает, за исключением сыра в мышеловке. Правительство обратилось к народу, и каждый житель Франции купил по одному камню для собора. На эти деньги его построили и подарили народу обратно.

  


(продолжение)

май, 2009 г.

Copyright © 2009 Леона

Обсудить на форуме

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов сайта  без письменного согласия авторов. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


            Rambler's Top100