Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки



Озон

"OZON" предлагает купить:


Джейн Остин
"Гордость и предубеждение"


Издательство: Мартин, 2008 г.;
Твердый переплет, 352 стр.
Издательство:
Мартин, 2008 г.;
Твердый переплет, 352 стр.


Букинистическое издание, Сохранность Хорошая, Издательство: Грифон, 1992 г.Твердый переплет, 352 стр.
Букинистическое издание
Сохранность: Хорошая
Издательство:
Грифон, 1992 г.
Твердый переплет, 352 стр.


Издательство:Азбука-классика, 2007 г.Мягкая обложка, 480 стр.
Издательство: Азбука-классика, 2007 г.
Мягкая обложка, 480 стр
.


О жизни и творчестве Джейн Остин

О жизни и творчестве Элизабет Гаскелл
Впервые на русском языке:
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»


Fan fiction

Елена Первушина

http://elpervushina.livejournal.com
http://elpervushina.narod.ru/


П у с т о ц в е т


Часть вторая
http://news.webshots.com/photo


Начало    Пред. гл.

Глава 10

Словно услышав речи супругов Дарси, Генри Мортон ринулся завоевывать благосклонность Джорджианы. В этом серьезном деле он не рассчитывал только на свои силы, но воспользовался силой чар самого Великого Лондона. Дважды, а то и трижды в неделю карета Мортонов подкатывала к парадным дверям дома на Блумсбери-сквер, и Мортон приглашал мисс Джорджиану, мисс Беннет, а также юную миссис Лукас на прогулку.
    Правда Кэтрин быстро прискучили подобные разъезды. Побывав в Тауэре и не обнаружив там призраков Анны Болейн и Екатерины Говард, она вернулась к более увлекательным визитам в магазины. А вот Мэри с удовольствием принимала участие в совместных экскурсиях. Джорджиана открыла для нее оперу, теперь Мортон открывал для нее Лондон. И хоть Мэри ясно понимала, что истинной целью его военной операции является вовсе не она, она все равно чувствовала горячую благодарность.
    В Тауэре, они не только высматривали тени жен Генриха VIII, но и, слушая рассказ, Генри представляли себе юную королеву Елизавету, ступавшую с лодки на пристань в Ворота Предателей и не знавшую чего ей ждать — смерти или милости от старшей сестры Марии, которую не случайно называли Кровавой. Они любовались сокровищами Тауэра – Короной Англии (вернее ее копией, изготовленной по приказу Карла II, так как оригинал бесследно исчез во времена Кромвеля), Имперской церемониальной короной, сверкавшей множеством драгоценных, среди которых были сапфир из перстня Эдуарда Исповедника, жемчужины из серег Елизаветы, рубин, принадлежавший Черному принцу, и бриллиантовые дубовые ветви, изготовленные ювелирами в память о дубе близь Боскобелла, в ветвях которого Карл II укрывался от солдат Кромвеля. Девушки ужасались, глядя на живых львов содержавшихся в яме у Львиной башни, и следили за полетом тауэских воронов — хранителей благополучия замка и всего Лондона.
    Они видели дворец Уайтхолл, где Генрих VIII женился на Анне Болейн и откуда Карл I взошел на эшафот.
    Они поднимались на Галерею Шепотов в собор святого Павла. Генри передавал служителю бумажку и несколько монет и через минуту до девушек доносился идущий словно из самих стен, но чистый и внятный голос: «Я, зодчий, Кристофер Рен, в первый раз встречаю в моем соборе столь прелестных и любознательных девиц».
    Генри показывал им остатки древних римских ворот и последний из домов-поместий Стрэнда — Соммерсет-хаус, где располагалось ныне Военно-морское министерство и основанная Георгом III в 1768 году Королевская Академия Художеств, знаменитая своей Большой Выставочной Комнатой большие размеры и прекрасное естественное освещение которой, делали ее идеальной для проведения выставок. Дамы осмотрели портреты, написанные рукой основателя и первого президента Академии сэра Джошуа Рейнолдса, и заехали «Фортнум и Мейсон», чтобы полакомиться деликатесами. Мистер Мортон представлял им грифона, защищавшего суверенные права и свободы Сити, этого города в городе, свободного от власти короля и Лондонского лорд-мэра, дом купеческих гильдий, подворья юристов, челсийский лекарственный сад, созданный обществом аптекарей в 1637 году. Монумент, поставленный Ренном в память о Великом пожаре, дом великого лексикографа Сэмюэля Джонсона, загородный дом, герцога Бэкингема, который присмотрел себе в качестве нового дворца принц регент. Они посетили недавно открытый маленький музей на Бейкер-стрит, где француженка Мари Тюссо, чудом спасшаяся от ужасов Французской революции выставила восковые слепки с голов своих менее удачливых друзей-аристократов, чью жизнь оборвало детище доктора Гильотена. Они побывали у гигантской стройки на месте бывшего Мэрилебон-парка, где Джон Нэш — любимый архитектор принца регента — создавал свою утопию: самая большая в Европе круглая площадь, новый королевский дворец посреди живописного парка, окруженный 26 роскошными виллами для знати, дома-террасы для среднего класса, скромные дома для рабочих, церкви, рынок, казармы, канал со множеством домов-корабликов.
    − Вот увидите, не пройдет и десяти лет, как Лондон, этот старый змей, снова поменяет шкуру, — предрекал Генри Мортон. — Это будет современный город с широкими улицами, просторными парками, город, который по-настоящему заботится о своих жителях. Нэш сделает для него то же, что сделали в свое время Кристофер Рен и Иниго Джонс. А уж какие чудеса нас ждут через двадцать или тридцать лет я просто боюсь себе представить.
    Генри не забыл также места, что были овеяны славой последней войны — старый казарменный двор, где герцог Веллингтон собирал армию перед битвой у Ватерлоо, камень у паба «Гренадер», откуда он садился в седло и Апсли-хаус в Гайд-парке, который по слухам герцог-победитель выбрал для своей резиденции.

    − Знаете, Генри, я должна признать, что вы были правы, когда упрекали меня в невежестве, — сказала Джорджиана однажды вечером, когда они возвращались с очередной прогулки.
    За окнами уже стемнело и желтый свет лампы да мерное покачивание кареты создавали тот особый походный уют, который пусть на несколько мгновений сближает людей и побуждает их к откровенности.
    − Боже упаси, я ни в коем случае не хотел ни в чем упрекнуть вас, мисс Дарси! — испугался Генри. — Просто... просто мне хотелось показать вам, что Лондон это не только туман и скука.
    − Ну, тогда я должна упрекнуть сама себя. Странно — ты никогда не знаешь, насколько был невежественен, пока не найдется добрый человек и не рассеет твое невежество. На самом деле я вам очень благодарна. Нет, конечно, я не перестану ценить Пембрели превыше всех мест на свете но... все же в городах, подобных Лондону, чувствуешь себя частью чего-то большего. Какого-то огромного потока, который течет из прошлого в будущее. Это так обнадеживает. Не знаю, кажется, я опять говорю глупости.
    − Ничуть. На самом деле вы очень правы, Джорджиана. Я понимаю, о чем вы говорите. Я сам впервые почувствовал это на похоронах Нельсона. Мне было пятнадцать, но отец взял меня с собой. Темнота, свечи, площадь перед Собором запруженная народом, моряки, которые несли гроб своего адмирала. Тогда мне казалось, что мы все — один большой скорбящий великан. Как будто весь город дышал в унисон, будто вся страна плакала.
    − Наверное, я завидую вам, — с неожиданной печалью в голосе откликнулась Джорджиана. – В моем детстве не было ничего такого... такого великого и захватывающего. Ничего такого, что стоило запомнить на всю жизнь.
    И вдруг она улыбнулась сквозь слезы:
    − Правда однажды я зачирикала всех врагов королевы Боудикки в книжке по истории. Это считается?
    − Конечно, считается! Королева Боудикка была великой женщиной, она храбро защищала эти земли от захватчиков римлян и предпочла умереть, но не сдаваться. Это просто позор, что мы до сих пор не поставили ей памятник. Может быть, ей найдется место в Грин-парке?
    − Не думаю, что ей бы понравились наши парки. Лучше где-нибудь на Темзе.
    − Отличная идея! Знаете что, в следующий раз мы поедем вдоль Темзы и поищем место для памятника Боудикке.
    Теперь настал черед погрустить для Мэри. Она забилась в самый темный угол экипажа, слушала полу-шутливый полу-серьезный разговор между Мортоном и Джлрджианой, и понимала, что молодые люди все сильнее проникаются симпатией друг к другу. Не то, чтобы она сама имела хоть какие-нибудь виды на Мортона, но она надеялась, что Джорджиана будет ее подругой, как это было в последние дни в Пемберли. Конечно, дружба между женщинами и симпатия к мужчине — это совсем разные вещи и все же, Мэри чувствовала, как что-то уходит из ее жизни. Там, в Пемберли, Джорджиана нуждалась в ней, а теперь у нее будет новый покровитель и советчик. Он поддержит ее в трудную минуту, придаст ей уверенности, может быть, даже защитит от гнева брата. Захочет ли Джорджиана вести задушевные беседы с ней, с Мэри, теперь, когда у нее есть Генри? Или отныне они будут просто хорошими приятельницами и только? Конечно, для Джорджианы этого будет достаточно, но что делать ей? «Ну и глупышка же ты, Мэри Беннет», — подумала девушка.


(продолжение)

Copyright © 2007-2009 Елена Первушина

Другие публикации Елены Первушиной

Fan fiction
О жизни и творчестве Джейн Остин
Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru

           
Rambler's Top100