Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки


Дейзи Эшфорд
«Малодые гости, или План мистера Солтины»



Уникальные материалы о жизни и творчестве блистательной английской писательницы XIX века

Возвращение
Альтернативное развитие событий «Севера и Юга»



Озон

"OZON" предлагает купить:


Джейн Остин
"Гордость и предубеждение"


Издательство: Мартин, 2008 г.;
Твердый переплет, 352 стр.
Издательство:
Мартин, 2008 г.;
Твердый переплет, 352 стр.


Букинистическое издание, Сохранность Хорошая, Издательство: Грифон, 1992 г.Твердый переплет, 352 стр.
Букинистическое издание
Сохранность: Хорошая
Издательство:
Грифон, 1992 г.
Твердый переплет, 352 стр.


Издательство:Азбука-классика, 2007 г.Мягкая обложка, 480 стр.
Издательство: Азбука-классика, 2007 г.
Мягкая обложка, 480 стр
.


Жизнь по Джейн Остин
The Jane Austen Book Club
DVD
DVD, PAL, Keep case, Субтитры Украинский,
 Русский закадровый перевод Dolby, 2007 г., 100 мин., США



О жизни и творчестве Джейн Остин

О жизни и творчестве Элизабет Гаскелл

Впервые на русском языке:
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»


Читать романы Джейн Остин:

- "Мэнсфилд-парк"
- "Гордость и предубеждение"
- "Нортенгерское аббатство"
- "Чувство и чувствительность" ("Разум и чувство")
- "Эмма"



История в деталях:

Правила этикета: Пребывание в гостях, Прием гостей, Приглашение на чай, Поведение на улице, Вы отправляетесь за покупками, Поведение в местах массовых развлечений




Fan fiction

Елена Первушина

http://elpervushina.livejournal.com
http://elpervushina.narod.ru/


П у с т о ц в е т


Часть первая
http://news.webshots.com/photo


Начало    Пред. гл.

Глава 6

В сентябре в Пемберли нагрянули нежданные гости.
   Обычно осенью, когда в поместье мистера Бингли гостили его сестры, обитатели Пемберли пару раз принимали их у себя, наносили ответные визиты, и на этом дело заканчивалось. Однако на сей раз Дарси ни с того ни с сего решил пригласить всю компанию к себе на три недели, и устроить для них настоящую большую парфорсную охоту.
   Вообще-то, Дарси не был страстным охотником. Если за всю осень он пару раз выбирался вместе с Бингли в сопровождении кого-нибудь из юных отпрысков старой Спотти пострелять куропаток − это считалось вполне приличным охотничьим сезоном. Конечно в Пемберли была и псарня с сотней гончих, и конюшня с двумя дюжинами хорошо объезженных лошадей, но в основном их держали для того, чтобы одалживать при случае соседям. На сей раз, однако, Дарси сам посылал к соседям за самыми выносливыми лошадьми, самыми полазистыми и вязкими в гоньбе собаками и самыми знающими дело выжлятниками. Что за блажь на него нашла? Мэри (да и не ей одной) казалось, что Дарси нарочно старается заполнить дом людьми − с некоторых пор огромный и уютный Пемберли стал слишком холоден и одновременно тесен − Дарси и Лизи сталкивались там чаще, чем им бы того хотелось. Домочадцы, хоть и видели, что происходит, но ничем помочь не могли, вот Дарси и назвал гостей, будто хотел отгородиться ими от жены.
   На сей раз не только Луиза приехала с мужем. Кэролайн теперь-уже-не-Бингли также привезла в Дербишир для всеобщего обозрения свой главный приз − лорда ***. По ее собственным словам она выиграла его в Лондоне в карты, кажется, они в самом деле познакомились за карточным столом. Надо сказать, замужество повлияло на Кэролайн самым лучшим образом. Она раздобрела во всех смыслах: раздалась в плечах и бедрах, голос стал грудным, взгляд − томным и с поволокой и даже обычные ее ехидные замечания приобрели какую-то ленивую вальяжность, которая, если не вглядываться с пристрастием, вполне могла бы сойти за аристократизм.
   Супруг Кэролайн, лорд *** был существом особой породы − в Пемберли таких прежде не видели. Он также был по-девичьи томен, небрежен, но при этом мужественно невозмутим. Его жилеты, манжеты, воротнички и трости были столь небрежно-изысканны, что Дарси на его фоне начинал казаться угрюмым замшелым консерватором, а Бингли − суетливым деревенским помещиком. Говорил лорд *** слегка в нос, полуприкрыв глаза, и не реже одного раза в час изрекал столь загадочные фразы, что над ними можно было ломать голову весь вечер. Так, еще по приезде, когда служанка принимала у него шляпу и трость, он, окинув ее взглядом с головы до ног, потрепал девушку по щечке и снисходительно уронил: «Различие между душой и телом, лишает плоть души, а душу − плоти», − и бедняжка потом весь вечер плакала на кухне. Она чувствовала, что ее оскорбили, но никак не могла понять, в чем именно заключалось оскорбление. Местному священнику, приглашенному на ужин, лорд *** сообщил, что «Религии умирают тогда, когда набредают на истину», Агнесс Грэй досталась сентенция о том, что «Скука − свершение серьезности», Дарси он посоветовал «быть всегда чуть-чуть неправдоподобным», Элизабет озадачил фразой «Поменьше естественности − в этом наш первый долг», а Мэри досталась следующая мудрость: «Если хочешь скрасить слишком крикливый наряд, покажи слишком большую образованность».
   Удивительно, но между супругами царило полное согласие. В беседах у камина они выступали слаженно, как две скрипки в квартете. Например, когда обсуждали постановку «Отелло» в Ковент-гарден, Кэролайн решительно заявляла, что Дездемона сама виновата в том, что ее постигла такая печальная участь.
   − Она слишком страстно любила своего мавра. Не удивительно, что он так мало ее ценил, − говорила новоявленная леди ***, гордо вскидывая голову и позволяя огонькам свечей заиграть в ее изумрудных серьгах.
   − В самом деле, слишком сильно влюбленная девушка может быть очаровательна, несмотря на вульгарность, − тут же отзывался лорд***. − Но влюбленная женщина, если она не скрывает своих чувств, просто смешна.
   Легко догадаться, что мистер и миссис Херст не относились к числу страстных охотников. Он охотился исключительно в погребах Пемберли, она же с годами превратилась в настоящую гурманку и третировала пемберлийского повара, привыкшего к простым и непритязательным вкусам своих хозяев. Зато Дарси, Бингли, лорд и леди *** целые дни проводили в седле, вихрем носились то по стерне сжатых полей, то под сводами пемберлийского леса и возвращались затемно с рассказами о том, как лиса в самый последний момент понорилась − ушла в нору, или наоборот, хоть и пыталась перелезть − добраться до опушки леса по меже, под прикрытием кустов, но собаки ее все равно подвалились, взяли ее и разорвали прежде, чем подъехали охотники.
   Мэри вся эта охотничья кутерьма казалась несусветной глупостью. Не то, чтобы ей было жаль лисиц, их, в самом деле, надо время от времени убивать, чтобы не расплодились сверх меры, это вам скажет любая курица в окрестностях. Но обычно с этим делом управлялись егеря без всякого шума и помпезности. Насколько Мэри могла видеть, один лишь Бингли искренне наслаждался сумасшедшей скачкой. Дарси, Кэролайн, лорд *** − все они преследовали свои цели, которые мало общего имели с несчастной загнанной лисой. Иногда, Мэри казалось, что Дарси прежде всего сам себя хочет загнать до изнеможения. Впрочем, у нее было не так много времени я наблюдений и выводов. Она теперь была очень занятой барышней.

   ***
   Знакомство с маленькой Евой сильно повлияло на Мэри. Ее саму удивило насколько просто и свободно она чувствовала себя в компании матушки Браун и ее внучки. Пожалуй, никогда раньше ей не удавалось так легко и непринужденно найти общий язык с другими людьми. Обдумав это хорошенько, Мэри пришла к выводу. что бальные залы и гостиные не для нее, а вот маленькая сельская школа, это, пожалуй, именно то место, где она могла бы быть счастлива.
   «Какой бы радостью было для Евы, если бы она научилась читать! − думала Мэри. − Сколько чудесных фантазий родилось бы в ее голове! Будь у нее хоть небольшое образование, она смогла бы уехать отсюда, увидеть Лондон, Ноттингем Робин Гуда, Гластонбери Короля Артура, Озерный край, замки Шотландии, а там − кто знает! − и весь мир. Разве это не счастье − подарить столько счастья маленькому человеку? Чудесный долг − учить младую мысль, как расцвести! Правда Ева не нуждается в подобных уроках, она от природы наделена богатым воображением и пылким сердцем, ей нужны только знания − топливо для костра ее фантазий. А вот другим детям нужно гораздо большее».
   Про себя Мэри решила, что приступит к урокам с Евой, как только вновь обретет доверие Дарси и Лиззи и получит возможность беспрепятственно покидать Пемберли. Однако это была лишь половина плана. Чем больше Мэри думала, тем сильнее утверждалась она в мысли стать сельской учительницей. Не в Пемберли, конечно, лучше всего где-то на севере, где ее еще никто не знает. Ее решимость крепла с каждым днем − глядя на Херстов, на Кэролайн и ее лорда ***, а главное − ловя на себе холодный и подозрительный взгляд Дарси, Мэри понимала, что меньше всего ей хочется вращаться в этом обществе всю свою жизнь. Но пока что она понятия не имела, как воплотить свой план в реальность.
   С Элизабет ей не хотелось разговаривать − та и так была слишком занята приемом нежеланных гостей. Поэтому Мэри решила для начала порасспросить Агнесс Грей о том, как становятся учительницами.
   Видимо, она как обычно взялась за дело слишком неловко, Агнесс вообразила, что Мэри намерена попробовать себя в роли гувернантки и не на шутку перепугалась. Она понимала, что такого удара в спину Дарси не перенесет − сотворит что-то по-настоящему страшное, да и, кроме того, ей было искренне жаль девушку. И Агнесс принялась рассказывать Мэри о том, как горек хлеб у наемной воспитательницы.
   − Поверьте мне, я каждый вечер благодарю Бога за то, что попала в эту семью, − говорила она. − Пусть пока я только нянька, но все же чувствую, что приношу малышам гораздо больше пользы, чем смогла принести всем своим ученикам вместе взятым. До этого мне пришлось повидать немало мест и никакими словами не рассказать, чего я там натерпелась. Моя сестра говорит, что прежде она каждый раз плакала, читая мои письма, а теперь тоже плачет, но уже от радости за меня. Поверьте мне, дети вырастают добрыми и чуткими, только если родители с малых лет окружили их нежной заботой и уделяли много времени их воспитанию. А такое не часто встретишь, особенно в провинции. Каких только детей я не повидала! Маленькую лентяйку, которая сползала под стол и валялась там мешком, лишь бы не учить уроки. Маленькую грязнулю − мне приходилось самой водить ее рукой, чтобы она не сажала нарочно кляксы и не рвала бумагу. Маленькую лгунью, что вечно доносила на меня своим родителям. Маленькую упрямицу − если она решала, что не будет отвечать какое-нибудь слово из урока, то это слово из нее нельзя было вытянуть и клещами, а чуть что − она принималась визжать как поросенок, так что у меня потом весь день болела голова. Думаете, так просто, вдолбить трехлетнему лентяю буквы, или научить читать пятилетнюю непоседу? Мне приходилось бегать по комнате за своими учениками, хватать их за руки, тащить к столу, удерживать насильно, пока не выучат урок. И думаете, родители этих маленьких негодников были мне благодарны? Ничуть не бывало! Однажды я вырвала из рук одного противного мальчишки крошечных птенчиков, которым он собирался поотрывать ноги и крылья и знаете, что сказала мне его мать? «Неужели вы забыли, что все твари для того и были созданы, чтобы мы распоряжались ими, как сочтем нужным?» Я напомнила ей слова Спасителя: «Блаженны милостивые, ибо помилованы будут», она в ответ только пожала плечами и заявила: «По-моему, забавы ребенка много важнее того, что может случиться с бездушными тварями». А когда в другой раз этот же негодник принялся в ответ на сделанное мною замечание бить меня ногами, его дядя закричал в восторге: «Ну и молодец мальчишка! Разрази меня Бог, он уже не дает юбке над собой командовать!» Я уж не говорю о непрерывных унижениях, которым подвергают гувернантку все, начиная от слуг, и кончая хозяевами. Слуги считают нас выскочками и доносчицами, а хозяева просто не видят в нас людей. Помню, как-то раз, когда семья где я служила, садилась в экипаж, чтобы уехать со службы в церкви, священник очень галантно помог разместиться в экипаже всем дамам, когда же попыталась сесть я, он просто захлопнул дверь перед моим носом.
   Мэри подумала, что от подобного пренебрежения сельская учительница, по крайней мере, будет избавлена. Однако она не стала объясняться с Агнесс. Из ее рассказа, Мэри твердо усвоила одно − нельзя браться за это дело, руководствуясь только благими намерениями и собственным житейским опытом. Если даже танцы или шитье требуют надлежащего обучения, то учительница в первую очередь должна сама научиться воздействовать на детские души.
   Мэри, не раз приходилось сталкиваться с деревенскими детьми в Лонгборне, и она прекрасно знала, что хоть они и не очень избалованы, но зла, лени и невежества в них ничуть не меньше, чем в дворянских отпрысках. Дети, подобные маленькой королеве из лесного домика, одинаково редко рождаются и под соломенными крышами хижин, и под расписными потолками богатых особняков. Мэри не сомневалась, что жизненный путь сельской учительницы, так же, как путь гувернантки, отнюдь не усыпан розами без шипов. Робинзон Крузо учил ее «как глупо приниматься за работу, не рассчитав, сколько она потребует труда и времени и хватит ли сил довести ее до конца». И Мэри приняла решение сохранить пока свою тайну и терпеливо ждать, пока ей представится возможность осуществить свой план.
   Тем временем Агнесс, всерьез напуганная расспросами Мэри, рассказала о них Элизабет. Та с горечью подумала, что снова совсем забыла о сестре за своими семейными неурядицами. «Впрочем, разумное зерно во всем этом есть, − решила она. − Мэри в самом деле стоит почаще выходить из дома и заниматься чем-нибудь полезным». Она призвала Мэри и Джорджиану и предложила им принимать по больше участия в жизни прихода.
   − Любое из дамских благотворительных обществ будет гордиться, если вы уделите внимание их работе, − заверила она девушек. − По-моему, это самое подходящее занятие для сестры и свояченицы хозяина поместья.
   Мэри тут же согласилась, Джорджиана тоже − видимо ее также радовала возможность время от времени уходить из дома.
   Надо сказать, что Элизабет делала это предложение не без задней мысли. Дело в том, что в их приходе недавно появился новый младший священник − молодой человек двадцати пяти лет от роду, небогатый, но красивый, начитанный, превосходный проповедник, и судя по всему − добрый малый, искренне увлеченный своим делом. «Если они понравятся друг другу, за приходом дело не станет», − думала Лиззи и вздыхала. Позаботится о других − было гораздо проще, чем о себе.

   ***
   Элизабет подозревала, что затея с охотой принадлежала Кэролайн наконец-то-не-Бингли. Наверняка именно она подсказала эту мысль брату, тот донес ее до Дарси, а Дарси не смог отказать другу. Не смог или не захотел? Может быть, когда он увидел, как ловко миссис-не-Бингли сидит на лошади, как она несется галопом в развевающейся алой амазонке, вся на волосок от паденья до полета, как блестят ее глаза и бурно вздымается грудь после отчаянной скачки, в его душе и зародилась эта внезапная страсть к охоте? Прежде, бывало, он сам смеялся, над теми, кто выехав в одно прекрасное утро из своего родового поместья с намерением размять ноги и вернуться к обеду, мало помалу, постреливая куропаток и фазанов, останавливаясь в домах гостеприимных соседей, чтобы отметить удачный выстрел, добирался до самых шотландских гор, а то и до Оркнейских островов. Дарси считал подобную страсть, как и все страсти вообще, чистым безумством. А теперь? Может, он и впрямь сошел с ума?
   Сама Элизабет так и не научилась ездить верхом − все было не досуг, и теперь не знала, жалеть ли об этом или радоваться. С одной стороны, ей не так уж много времени приходилось проводить в обществе Кэролайн, но с другой она все реже видела Дарси, а когда видела, это не приносило ей радости. Впервые за долгие годы, Дарси был подчеркнуто вежлив и предупредителен с сестрой лучшего друга, и да.. да.. Лиззи не могла не признаться себе, что, покончив с затянувшимся девичеством, Кэролайн стала по-настоящему красива и привлекательна − она казалась прирожденной женщиной, настоящей дочерью Лилит, одной из тех, перед чарами которых мужчины просто не могут устоять. А ведь охота представляет столько возможностей − помочь даме сесть в седло, принять ее в свои объятия, когда она спускается с лошади, подтянуть подпругу, когда дама сидит в седле, да мало ли что...
   − Я уже готова сдаться, − сказала Элизабет сестре, когда те однажды остались одни в гостиной. − Эта глупая холодность, раздельные спальни... Если Дарси затеял все это, чтобы наказать меня, то он своего добился. Я чувствую себя наказанной. Пожалуй, мне, в самом деле, стоит извиниться перед ним − за Мэри и за себя. В конце концов, это я за ней не уследила.
   − Ну что, ты, Лизи, милая, − Джейн обняла сестру. − Ни Мэри, ни тем более ты в самом деле не сделали ничего дурного. Вам не за что извиняться.
   − И это говоришь ты? − Элизабет удивленно глянула на Джейн. − Я думала, ты посоветуешь мне смирить гордость и примириться с Дарси! Что с тобой случилось?
   − Ничего, ровным счетом ничего, − Джейн с улыбкой покачала головой. − Будь я на твоем месте, я бы так и поступила. Но я ведь не ты, Лиззи! Я знаю, если ты сейчас пойдешь против своей совести, ты этого никогда не забудешь. И это всегда будет стоять между тобой и Дарси. А я просто не вынесу, если ваша размолвка превратится в полный разрыв. Так что, если он тебе дорог, Лиззи, милая, не винись в том, в чем нет твоей вины. Ты этого никогда не простишь ни ему, ни себе, как бы не старалась.
   Элизабет тяжело вздохнула.
   − Может ты и права, но у меня уже нет сил стоять на своем. Еще и маленькую Джейн отняли от груди, и теперь получается, что я совсем одна. Может Кэролайн права, и смешно так сильно любить собственного мужа.
   − Кэролайн − совершенная дура, − печально, но твердо сказала Джейн. Было очевидно, что это не скороспелое мнение, не фраза, брошенная сгоряча, а взвешенное решение − плод долгих и мучительных сомнений.
   В ответ Лиззи просто не могла не улыбнуться, а, осознав, что улыбается, не могла не сжать Джейн в объятиях.
   − Знаешь, − прошептала она сестре на ухо. − Иногда мне хочется налить ей чернила в кофе, помнишь, как Лидия сделала это миссис Кинг?
   − Если решишься, скажи мне, я хочу при этом присутствовать, − так же шепотом ответила Джейн.
   За окнами уже стемнело и в оконном стекле сестры увидели свое отражение − двух почтенных матерей семейства, обсуждающих как бы насолить противной Кэролайн. Они тихо рассмеялись, не разжимая рук.
   − Лучше будет, если ты поговоришь с Чарльзом, − сказала Джейн посерьезнев. − Я просто места себе не нахожу, когда думаю о том, как он скачет по оврагам в темноте. Попроси его, пусть будет осторожен, ладно?


(продолжение)


Copyright © 2007-2009 Елена Первушина


Другие публикации Елены Первушиной


Fan fiction
О жизни и творчестве Джейн Остин
Обсудить на форуме

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004 apropospage.ru

           
Rambler's Top100