Литературный клуб:


Мир литературы
  − Классика, современность.
  − Статьи, рецензии...

  − О жизни и творчестве Джейн Остин
  − О жизни и творчестве Элизабет Гaскелл
  − Уголок любовного романа.
  − Литературный герой.
  − Афоризмы.
Творческие забавы
  − Романы. Повести.
  − Сборники.
  − Рассказы. Эссe.
Библиотека
  − Джейн Остин,
  − Элизабет Гaскелл.
Фандом
  − Фанфики по романам Джейн Остин.
  − Фанфики по произведениям классической литературы и кинематографа.
  − Фанарт.


Архив форума
Гостевая книга
Форум
Наши ссылки




Впервые на русском
языке и только на Apropos:



Полное собрание «Ювенилии»

(ранние произведения Джейн Остин)

«"Ювенилии" Джейн Остен, как они известны нам, состоят из трех отдельных тетрадей (книжках для записей, вроде дневниковых). Названия на соответствующих тетрадях написаны почерком самой Джейн...»

Элизабет Гаскелл
Элизабет Гаскелл
«Север и Юг»

«Как и подозревала Маргарет, Эдит уснула. Она лежала, свернувшись на диване, в гостиной дома на Харли-стрит и выглядела прелестно в своем белом муслиновом платье с голубыми лентами...»

Элизабет Гаскелл
Жены и дочери

«Осборн в одиночестве пил кофе в гостиной и думал о состоянии своих дел. В своем роде он тоже был очень несчастлив. Осборн не совсем понимал, насколько сильно его отец стеснен в наличных средствах, сквайр никогда не говорил с ним на эту тему без того, чтобы не рассердиться...»


Дейзи Эшфорд
Малодые гости,
или План мистера Солтины

«Мистер Солтина был пожилой мущина 42 лет и аххотно приглашал людей в гости. У него гостила малодая барышня 17 лет Этель Монтикю. У мистера Солтины были темные короткие волосы к усам и бакинбардам очень черным и вьющимся...»


детектив в антураже начала XIX века, Россия
Переплет
-
детектив в антураже начала XIX века, Россия


Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора
Гвоздь и подкова
-
Авантюрно-исторический роман времен правления Генриха VIII Тюдора



Метель в пути, или Немецко-польский экзерсис на шпионской почве
-

«Барон Николас Вестхоф, надворный советник министерства иностранных дел ехал из Петербурга в Вильну по служебным делам. С собой у него были подорожная, рекомендательные письма к влиятельным тамошним чинам, секретные документы министерства, а также инструкции, полученные из некоего заграничного ведомства, которому он служил не менее успешно и с большей выгодой для себя, нежели на официальном месте...»


Водоворот
Водоворот
-
«1812 год. Они не знали, что встретившись, уже не смогут жить друг без друга...»



По-восточному

«— В сотый раз повторяю, что никогда не видела этого ти... человека... до того как села рядом с ним в самолете, не видела, — простонала я, со злостью чувствуя, как задрожал голос, а к глазам подступила соленая, готовая выплеснуться жалостливой слабостью, волна.
А как здорово все начиналось...»


Моя любовь - мой друг

«Время похоже на красочный сон после галлюциногенов. Вы видите его острые стрелки, которые, разрезая воздух, порхают над головой, выписывая замысловатые узоры, и ничего не можете поделать. Время неуловимо и неумолимо. А вы лишь наблюдатель. Созерцатель. Немой зритель. Совершенно очевидно одно - повезет лишь тому, кто сможет найти тонкую грань между сном и явью, между забвением и действительностью. Сможет приручить свое буйное сердце, укротить страстную натуру фантазии, овладеть ее свободой. И совершенно очевидно одно - мне никогда не суждено этого сделать...»


Пять мужчин

«Я лежу на теплом каменном парапете набережной, тень от платана прикрывает меня от нещадно палящего полуденного солнца, бриз шевелит листья, и тени от них скользят, ломаясь и перекрещиваясь, по лицу, отчего рябит в глазах и почему-то щекочет в носу...»


Жизнь в формате штрих-кода

«- Нет, это невозможно! Антон, ну и куда, скажи на милость, запропала опять твоя непоседа секретарша?! – с недовольным видом заглянула Маша в кабинет своего шефа...»



По картине Константина Коровина «У окна»

«- Он не придет! – бормотала бабка, узловатыми скрюченными пальцами держа спицы и подслеповато вглядываясь в свое вязание. – Кажется, я опять пропустила петлю…
- Придет! – упрямо возражала Лили, стоя у окна и за высокими, потемневшими от времени и пыли стенами домов, возвышающихся за окном, пытаясь увидеть прозрачные дали, шелковистую зелень лесов и лугов, снежные причудливые вершины гор, жемчужную пену волн на зыбком голубом море...»


 

Fan fiction

Екатерина Юрьева
(аpropos)

В   т е н и

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15

Глава IV

   Только после того, как племянники покинули Розингс, леди Кэтрин спохватилась, что так и не поговорила с Дарси о его женитьбе на мисс Энн. Но поскольку она так и так собиралась на сезон отправиться в Лондон, то рассчитывала заодно встретиться там с Дарси и решительно прояснить этот вопрос.
   Пока же она полностью переключилась на заботы о поместье, принимая во внимание, что в ее отсутствие оно останется на длительное время без должного руководства. Потому весь последующий месяц леди Кэтрин столь неутомимо снабжала работников поместья, жителей деревни и соседей обстоятельными и развернутыми предписаниями на все случаи жизни, что все вздохнули с облегчением, когда она, наконец, отбыла.
   − Леди Кэтрин месяц пробудет в Лондоне, − сказал мистер Лестнер мельнику. Они сидели в таверне и потягивали эль.
   − Навроде того, − кивнул мельник. − А оттуда ее милость, слышал, на воды собираются.
   − Еще на месяц, а то и два, − мистер Лестнер поднял кружку эля и чокнулся с мельником. − До конца лета, если повезет.
   Тем временем карета леди Кэтрин продвигалась по лондонской дороге. Перечислив все дела, которые она не забыла переделать в Розингсе, а также предстоящие покупки, встречи и визиты, она коснулась самой интересующей ее в последнее время темы.
   − Думаю, нам не стоит тянуть с объявлением официальной помолвки. Ведь все уже давно решено, − заявила она, как-то упустив из виду, что все решено только в ее собственном воображении.
   Миссис Дженкинсон встрепенулась и хотела что-то сказать, но леди Кэтрин, не интересуясь ее мнением, продолжала:
   − Дарси сейчас в Лондоне, и я намерена серьезно поговорить с ним. Свадьбу следует провести со всеми положенными церемониями и нам пора начинать к ней готовиться.
   Энн, как известно, расценивала поведение Дарси как обнадеживающий признак того, что он не собирается на ней жениться. И серьезный разговор, который собиралась провести с ним леди Кэтрин, давал основания Энн надеяться на реакцию, обратную той, на какую рассчитывает ее мать. Поэтому Энн спокойно перенесла все разговоры о предстоящей брачной церемонии, в том числе, описание чудовищного со всех точек зрения подвенечного платья, которые сопровождали ее почти всю дорогу.
   В Лондоне у них был собственный дом, в котором во время сезона по сложившейся традиции леди Кэтрин устраивала большой прием для представителей самых аристократических семей, поэтому в свете считалось очень престижным быть включенными в ее список приглашенных. Так что двери остальных домов были распахнуты для де Беров, что, впрочем, мало отражалось на интенсивности светской жизни самой леди Кэтрин, которая предпочитала встречаться со своими приятельницами и членами семьи лишь на некоторых особо респектабельных вечерах.
   Для Энн сезон был очередным мучением. Вместо развлечений, которыми он славился, ей приходилось сидеть со своей матерью на скучных приемах и слушать одни и те же разговоры, вернее, сплетни, на что так щедры лондонские гостиные. Иногда они выбрались на балы, хотя леди Кэтрин упорно придерживалась мнения, что слабое здоровье дочери не позволяет ей танцевать. Энн считала, что танцевать ей не позволяет ее непримечательная внешность, дурные наряды, отсутствие знакомых молодых людей, а также отпугивающий всех своей суровостью вид леди Кэтрин. На немногих балах, куда они являлись, Энн обычно сидела рядом с матерью в обществе пожилых матрон, издали наблюдая за стайками щебечущих разнаряженных девиц, которые весело обсуждали кавалеров и наряды, смеялись и танцевали. Иногда по указке хозяев бала она приглашалась каким-нибудь джентльменом, обремененным обязанностью развлекать невостребованных девиц, который ангажировал ее на медленный танец под неусыпным вниманием леди Кэтрин и миссис Дженкинсон.
   Но были в сезоне и свои прелести: в Лондоне Энн не сидела все время в четырех стенах. Она посещала театры, которые очень любила, ездила на прогулки в парк и, как ни странно, пользовалась гораздо большей свободой, чем в Розингсе. Она могла чаще выбираться из дома под предлогом посещения музея, выставки или похода по магазинам за какими-нибудь мелочами. Конечно, ее всегда сопровождала компаньонка, но Энн ничего не стоило затащить ее, например, в чайную, чтобы поесть вкуснейших пирожных, которые дома Энн категорически запрещались.
   − Леди де Бер будет недовольна, − обычно шептала, испуганно озираясь, миссис Дженкинсон.
   − У нее не будет повода проявлять недовольство, если она ничего не узнает, − отвечала ей Энн, заказывая чай и пирожные.
   − А если кто-нибудь нас увидит?
   − Мы скажем, что зашли лишь выпить чаю. Посмотрите, какие вкусные, − соблазняла Энн компаньонку, зная ее слабость к сладкому.
   Благодаря частым налетам на чайные и буфеты на балах, где не было такого строгого надзора, как дома, она немного прибавляла в весе, щеки ее округлялись, и она не выглядела таким заморышем, каким бывала в Розингсе.
   Разнообразие в ее жизнь вносили и родственники, которые, если появлялись в Лондоне, непременно наносили визиты в их дом. На этот раз все кузены находились в городе, включая сына дяди виконта Роксли и мисс Джорджиану Дарси, которая еще не выезжала, но при случае могла составить компанию Энн, например, на прогулке, разбавляя тем общество несносной миссис Дженкинсон.
   Вскоре после приезда леди Кэтрин в Лондон, ее племянники явились к ней с визитом в сопровождении мистера Бингли с сестрами.
   Как только все расселись, был подан чай, под распитие которого леди Кэтрин завела разговор о неопытных кучерах и плохих дорогах, дурной еде, подаваемой в гостиницах, естественным образом перейдя на Розингс и пастора своего прихода.
   − Так вы знакомы с мистером Коллинзом? Что-то он говорил мне о встрече с вами в Хартфордшире, − леди Кэтрин почему-то с упреком посмотрела на мисс Бингли, отчего та несколько съежилась, а ее сестра миссис Херст затараторила:
   − Бингли там снял дом, и мы были вынуждены поддерживать знакомство с местными землевладельцами. Они настолько провинциальны, а некоторые даже вульгарны, так что мы натерпелись всякого. К счастью, мы уговорили Бингли спустя какое-то время уехать в Лондон. Теперь мы надеемся, что его туда вновь не потянет. Представляете: невыносимые приемы, балы, обустроенные без капли вкуса! Бингли вынужден был тоже дать бал. Ужасное воспоминание! Мы с Кэролайн не чаяли, как выбраться оттуда!
   − Прежде чем брать дом в аренду, стоит все выяснить про соседей, чтобы не попасть в подобную ситуацию, − веско сказала леди Кэтрин и смерила взглядом Бингли.
   − Не заметил ничего вульгарного, − пробормотал Бингли и покосился на Дарси. Тот молчал и думал о чем-то своем.
   Энн показалось, что Дарси несколько осунулся, да и Бингли выглядел не самым лучшим образом. Создавалось впечатление, что Дарси и Бингли были поражены одной и той же болезнью, которая скрывалась у одного под неестественно-непроницаемым выражением лица, а у другого − под напускной оживленностью.
   − Мистер Дарси придерживается такого же мнения, что и мы, − осмелилась вставить свое слово мисс Кэролайн.
   − Что? Да… нет… − Дарси явно не хотел продолжать этот разговор. − Обычные люди, которым немного не хватает светского лоска.
   Он повернулся к тетке и спросил:
   − Куда вы на лето? В Бат?
   − Конечно! Мисс Энн полезны тамошние воды. Ее самочувствие обычно немного улучшается после посещения Бата.
   Энн вдруг с насмешкой подумала, что леди Кэтрин делает большую ошибку, обсуждая ее самочувствие при предполагаемом женихе. Ни один нормальный мужчина, как, впрочем, и женщина, не захочет связать свою жизнь с болезным и хилым созданием. Хотя в ее случае и существует веский аргумент для брака в виде внушительного приданого и огромного наследства, что в некоторых глазах может компенсировать многочисленные недостатки невесты, но вряд ли это имело какое-то значение для Дарси, обладавшего вполне приличным состоянием.
   Мисс Кэролайн Бингли, которая имела свои виды на Дарси и свои причины при случае унизить Энн, не преминула тут же завести разговор о ее здоровье с леди Кэтрин. Ахая и причитая, мисс Бингли принялась расспрашивать, как бедняжка Энн перенесла дорогу, не кружилась ли у нее голова и не может ли лондонский нездоровый воздух и активная светская жизнь усугубить ее и без того плохое состояние. При этом она то и дело посматривала на Дарси, чтобы понаблюдать за его реакцией на удручающие подробности из жизни его дышащей на ладан нареченной, который как на грех заговорил с виконтом, и казалось, не слышал ни слова из того, что пытались довести до его сведения.
   Энн, о которой говорили так, будто она не присутствовала в комнате, попыталась вызвать на разговор столь же застенчивую и молчаливую, как и она сама, Джорджиану Дарси. Но к успеху это не привело, поскольку мисс Дарси с трудом могла разговаривать лишь о музыке, а Энн плохо разбиралась в этом виде искусства, потому как леди Кэтрин не разрешила ей в свое время учиться игре на фортепиано, опасаясь, что дочери не хватит сил нажимать на клавиши.
   Спас их бессмысленную беседу Фицуильям, обратившийся с каким-то вопросом сначала к Джорджиане, а затем и к самой Энн, у которой сразу забилось сильнее сердце, а на щеках выступил легкий румянец.
   − Не встречали ли вы в Лондоне мисс Лукас и мисс Беннет? − спросила она, надеясь, что этого не случалось.
   Он спокойно ответил, что не имел такого счастья, предположив, что средства их семей не позволяют вывозить девушек на сезон. Как ни старалась Энн заметить в нем смущение или волнение при упоминании имени мисс Беннет, она этого не обнаружила, что давало повод предположить, что он уже остыл от тех чувств, какие еще месяц назад испытывал к прелестной девушке.
   Энн было приятно, что сердце его свободно, хотя и не получала от этого никакой пользы. В то же время, она огорчилась, что он настолько непостоянен в своих увлечениях.
   Тем временем леди Кэтрин и мисс Бингли завершили обсуждение болезней мисс де Бер и перешли к не менее приятным вещам − сплетням, которые приносили столько удовольствия тем, кто, не имея разнообразия в собственной жизни, наслаждается событиями в жизни других. Поскольку мисс Бингли уже какое-то время находилась в Лондоне, она обладала поистине неисчерпаемыми и захватывающими подробностями обо всех, кто представлял хоть какой интерес в их глазах. Освежить память ей активно помогала сестра, так что какое-то время шла, безусловно, занимательнейшая и познавательная во всех отношениях беседа.
   Но поскольку кое-кто вызывал повышенный интерес достойных леди, разговор вскоре перешел на обмен впечатлениями о мисс Беннет, которая имела несчастье обратить на себя их особое внимание.
   − На редкость самонадеянная и дерзкая особа, − заявила леди Кэтрин, что было немедленно подхвачено двумя другими.
   − Она принадлежит к тем женщинам, которые любят привлекать внимание окружающих, возражая каждому их слову и приписывая себе авторитетные умозаключения по любому поводу, − вторила ей мисс Бингли.
   − И так дурно воспитана! − заявляла миссис Херст. − А видели бы вы ее мать и сестер!
   − Старшая сестра еще приятная девушка, − спохватилась Кэролайн, оглянувшись на брата, который вдруг насупился, − но младшие − это нечто ужасное. Они бегали за каждым офицером в округе, всячески поощряемые своей матерью.
   − Мисс Элайза Беннет тоже бегала? − леди Кэтрин возмутила мысль, что она принимала в своем доме особу, которая бегала за офицерами.
   − Не то, чтобы бегала, но была не прочь принять знаки внимания одного из них − вы помните, мистер Уикхем − сын управляющего мистера Дарси.
   При упоминании мистера Уикхема Джорджиана вздрогнула, Дарси напрягся, а Фицуильям встрепенулся.
   Леди Кэтрин ничего не заметила, как и не знала никаких подробностей об Уикхеме, кроме того, что он должен был получить приход в Пемберли, от которого отказался, решив заняться юриспруденцией.
   − Так мистер Уикхем теперь офицер? − спросила она.
   − О, да, ваше сиятельство! − сказала мисс Кэролайн. − Красный мундир и все такое прочее. Производит неизгладимое впечатление на провинциальных девиц.
   Энн помнила мистера Уикхема по визитам в Пемберли. Она тогда была еще ребенком, а он − красивым юношей с обходительными манерами. И вполне могла представить, как ему к лицу офицерская форма, и что могло привлечь внимание любых, не только провинциальных девушек.
   − У девиц Беннет нет никакой возможности удачно выйти замуж, − авторитетно заявила леди Кэтрин. − Все, на что они могут рассчитывать, − на сомнительное внимание заезжих офицеров без состояния, которые вряд ли рискнут связать свою жизнь с подобными особами.
   Дарси и Бингли мрачнели на глазах, а Фицуильям, который не был намерен церемониться с уважаемыми дамами, воскликнул:
   − Право, леди, вы слишком суровы к девушкам, единственный недостаток которых − отсутствие средств.
   Не желая предоставлять дамам возможности продолжать этот неприятный для многих разговор, он заговорил о приемах и балах, которые собиралась почтить своим вниманием леди Кэтрин, обещая сопровождать ее и кузину на большинство из них.
   Энн была заинтригована странной реакцией части присутствующих на упоминание о Хартфордшире и плохо скрываемой ревности мисс Бингли, начиная подозревать, что мисс Элизабет Беннет задела чувства не только Фицуильяма, но и некоторых других знакомых ей джентльменов.
   Когда гости ушли, Энн попыталась проанализировать услышанное и увиденное, но так и не пришла к однозначному выводу и вскоре полностью переключилась на свои собственные проблемы, которых у нее было более чем предостаточно.
   Если в Розингсе ей казалось, что она надежно защитила свое сердце от Фицуильяма, здесь она не могла столь успешно избегать его, и каждая новая встреча с ним доставляла ей и боль, и радость одновременно. Понаблюдав за мисс Беннет, она, будучи неглупой от природы, поняла, что ее надежды никогда не осуществятся, если она будет продолжать занимать прежнюю пассивную позицию, никак не проявляя себя и не стараясь показаться с лучшей стороны. Можно много говорить о красоте душевной, но она скорее останется никем незамеченной, если ее не подкрепить внешними данными, способными привлечь к себе внимание.
   Уяснив это, Энн стала стремиться выглядеть как можно лучше, насколько это позволяли ее внешность, леди Кэтрин и удручающие глаз наряды. Фицуильям, гвардейский полк которого был расквартирован под Лондоном, появлялся на многих мероприятиях сезона. Иногда он предлагал себя в спутники Энн и леди Кэтрин на различные вечера, где не упускал возможности пофлиртовать с девицами более симпатичными, разговорчивыми и раскованными, нежели Энн.
   Чтобы хоть как-то обратить на себя его внимание, как-то раз, собираясь на бал, куда их вызвался сопровождать Фицуильям, Энн решилась несколько изменить свою внешность и умолила камеристку вместо высокой прически, утыканной перьями, уложить ее волосы простыми локонами, перевитыми лентами, что ей очень шло. Камеристка, боясь реакции миледи, долго сопротивлялась, но потом сделала так, как желала ее юная госпожа.
   Энн специально задержалась наверху и дождалась приезда кузена, чтобы сойти вниз уже при нем, надеясь, что в его присутствии мать удержится от скандала и не отправит ее назад переделывать прическу.
   − Мисс Энн! Что за вид! − воскликнула леди Кэтрин при виде дочери. − Вы похожи на неимущую простушку!
   − А мне очень нравится! − заявил Фицуильям, за что заслужил благодарный взгляд кузины. − Очень элегантно, и к лицу мисс де Бер.
   Леди Кэтрин не успела опомниться, как кузен, быстро смекнув в чем дело, помог кузине набросить шаль на плечи и повел к выходу. На балу он пригласил ее на медленный танец, заверяя леди Кэтрин, что не закружит ее дочь до бесчувствия.
   − Начинаем отвоевывать позиции? − спросил он Энн, показывая глазами на ее прическу.
   − Пока это временно захваченный и ничем не укрепленный клочок территории, − ответила Энн, млея от его близости и прикосновения его пальцев к своей ладони. − У меня сильный противник.
   − Но партизанские действия налицо, − Фицуильям посмотрел на кузину, на лице которой появилась мягкая, чуть нерешительная улыбка. Она редко улыбалась, поэтому он только теперь заметил, как одновременно с губами улыбаются ее глаза.
   Он кашлянул и поинтересовался:
   − Как вы находите нынешний сезон, дорогая кузина?
   − Учитывая, что из года в год он проходит без кардинальных изменений, могу предположить, что этот сезон похож на предыдущий. С моей стороны было бы несправедливым объявить его скучным только потому, что я не принимаю участия во всех увеселениях, которыми он так славится. А многие находят их весьма занимательными.
   − Посещали ли вы Воксхолл-Гарденз?
   − Леди Кэтрин считает этот парк неподходящим местом, поскольку он открыт не только для великосветской публики. Так что мы туда не ходим.
   − Постараюсь добиться у тетушки разрешения сводить вас туда, − сказал Фицуильям, вдруг почувствовав, что его занимает беседа со своей обычно молчаливой кузиной. Он всегда считал ее недалекой девицей, но в последних немногочисленных разговорах с ним она неожиданно показалась наблюдательной и остроумной собеседницей. Одновременно он обратил внимание на ее миловидность, нежный овал лица, обрамленный локонами, высокий лоб и живые, проницательные глаза.
   − Непременно добьюсь позволения леди Кэтрин сводить вас в Воксхолл, − рассеянно повторил он. − Там можно будет послушать музыку, потанцевать, поужинать, погулять и посмотреть знаменитый фейерверк.
   − В ваших устах Воксхолл представляется восьмым чудом света, − ответила Энн, поднимаясь на верх блаженства.
   И хотя леди Кэтрин вскоре увезла ее домой, Энн продолжала несколько дней находиться в приподнятом настроении и в полной уверенности, что новая прическа сделала чудеса. Теперь перед ней стояла не менее трудная задача − подобрать подходящее платье для посещения Воксхолла и дожить до этого события.
   Но пока Энн строила свои воздушные замки, леди Кэтрин запиской пригласила к себе Дарси и приступила к разговору, к которому готовилась так давно.
   − Дарси, − сказала леди Кэтрин племяннику. − Вам пора обзавестись женой и хозяйкой Пемберли.
   − Вы думаете? − равнодушно спросил он, располагаясь в кресле напротив леди Кэтрин.
   − Я уверена в этом! − заявила она. − Вам пора подумать о наследнике, да и Джорджиане лучше будет жить с вами, а не с компаньонкой, которая неизвестно что собой представляет и неизвестно чему учит бедную девочку. В Пемберли вы сможете за ней лучше присматривать.
   − Что ж, в ваших словах есть резон, но я пока не собираюсь обзаводиться семьей.
   − Энн скоро будет двадцать лет! В ее возрасте многие девушки уже замужем!
   − Так выдайте ее замуж, − посоветовал Дарси. − Ее происхождение и приданое привлекут многих молодых людей.
   − Вы прекрасно знаете, что я и моя бедная сестра − ваша мать, − мечтали увидеть вас вместе, Дарси. Когда вы с Энн были еще детьми, мы договорились о вашей помолвке, и я предполагаю, вы не нарушите слово, данное мне вашей матерью.
   − Первый раз об этом слышу, мадам, − Дарси нахмурился. − Если вы о чем-то и договаривались с леди Энн, мне об этом неизвестно.
   Леди Кэтрин, успокоенная, что он не возражает, а просто не знает об этой договоренности, продолжала:
   − Это само собой подразумевалось, но теперь я могу лишь посетовать на раннюю кончину вашей матушки и забывчивость вашего отца, который не поставил вас об этом в известность. Теперь вы все знаете, и я уверена, не откажетесь составить счастье моей дочери, выполнить предсмертную волю своих родителей и снять с меня заботы об Энн, а в будущем и о Розингсе. Поскольку все наши недоразумения уже разрешены, думаю, можно официально объявить о вашей помолвке и назначить день свадьбы, которую, по моему мнению, лучше всего провести в начале осени.
   Но едва она принялась вслух рассуждать о необходимых приготовлениях, покупках, заказе подвенечного платья, о списках родственников и знакомых, которым следует послать приглашения на столь знаменательное событие, Дарси, который с недоуменным видом слушал разглагольствования тетки, прервал ее:
   − Вы несколько опережаете события, мадам. Я еще не высказал вам своего согласия, да и мнение мисс Энн тоже что-то должно значить…
   Леди Кэтрин, так безжалостно спущенная на землю, возмутилась:
   − Мнение Энн?! При чем здесь ее мнение? Она сделает то, чего требует от нее долг.
   −  Не собираясь вмешиваться в ваши взаимоотношения с собственной дочерью, которые, замечу, кажутся мне несколько странными, хочу напомнить вам, что я, к счастью, не являюсь вашей дочерью, и намерен сам распоряжаться собственной жизнью.
   −  Так распорядитесь! − воскликнула уязвленная его заявлением леди Кэтрин. − Вам предлагается самый выгодный и блестящий брак, о каком только может мечтать джентльмен вашего положения. Если вы все обдумаете, то непременно согласитесь с этим.
   − Но вы не даете мне возможности все обдумать, − Дарси несколько опешил от такого натиска.
   −  Что тут обдумывать? − леди Кэтрин забыла, что минуту назад сама это предложила. − Все уже давно решено. Лучшую партию вы не найдете. И не забывайте, что все ваши родственники ждут от вас именно этого, иначе вас смогут обвинить в бесчестном поступке.
   Это она сказала зря. Она сразу это поняла, когда встретила взбешенный взгляд Дарси.
   − Прошу прощения, мадам, − ледяным голосом ответствовал он, − но в данном случае вряд ли кто сможет обвинить меня в бесчестии. Я не давал никаких обещаний и впервые слышу об этой договоренности.
   − Не хотите ли вы сказать, что я это придумала? − задохнулась леди Кэтрин. − Вы должны были догадываться… Вы не смеете обманывать ожидания Энн!
   − Поскольку я ничего не обещал и делал никаких знаков, которые могли бы возбудить надежды моей кузины, то я не могу и их обмануть. А если вы вселили в нее мысль о нашей свадьбе, то вам придется самой ей объяснять, почему она не состоится.
   − Дарси! Вы не можете так поступить! А Розингс? Вы знаете, что Энн − моя наследница. Ее муж получит Розингс! Неужели вы откажетесь от него? Это легкомысленно… недопустимо!
   Дарси, оскорбленный до глубины души, немедленно откланялся и направился к выходу.
   Леди Кэтрин, видя, что добыча ускользает из рук и что рушатся все ее мечты, взмолилась:
   − Не отказывайтесь так сразу! Обещайте подумать над этим, Дарси! Не разрушайте наших надежд и обещаний своей матери!
   Уже стоя в дверях, Дарси обещал подумать.

(продолжение)

Исключительные права на публикацию принадлежат apropospage.ru. Любое использование материала полностью или частично запрещено

В начало страницы

Запрещена полная или частичная перепечатка материалов клуба  www.apropospage.ru   без письменного согласия автора проекта. Допускается создание ссылки на материалы сайта в виде гипертекста.


Copyright © 2004  apropospage.ru


                 Rambler's Top100